Любовь к трём апельсинам, или Таинственное исчезновение Карло Гоцци

Драматическое представление, разделённое на три действия.

Эта пьеса написана на основе «Разбора по воспоминанию», сделанного Карло Гоцци для первого издания своих драматических сказок.

 

Действующие лица:

КАРЛО ГОЦЦИ — венецианский граф, в прошлом знаменитый драматург, а ныне старик, затворившийся в своем дворце.

ДЖУЛИЯ — служанка графа Гоцци, она же, при дальнейшем развитии событий, фея МОРГАНА. 

ДЖИРОМО — привратник графа Гоцци, он же маг ЧЕЛИО.

СИЛЬВИО — король.

ТАРТАЛЬЯ — принц, сын СИЛЬВИО.

КЛАРИЧЕ — принцесса, племянница СИЛЬВИО.

ЛЕАНДРО — министр, возлюбленный КЛАРИЧЕ.

ПАНТАЛОНЕ — министр.

БРИГЕЛЛА — дворцовый служащий, помошник ЛЕАНДРО.

СМЕРАЛЬДИНА — арапка, служанка КЛАРИЧЕ.

ТРУФФАЛЬДИНО

ФАРФАРЕЛЛО — дьявол.

ДЬЯВОЛЁНОК С МЕХАМИ

КРЕОНТА — великанша-волшебница.

ТРИ ПРИНЦЕССЫ, в том числе НИНЕТТА — дочери короля Конкула.

ПЁС

ВЕРЁВКА

ВОРОТА

ПЕКАРКА

ГОЛУБКА

СТРАЖА

ПРИДВОРНЫЕ

НАРОД

УЧАСТНИКИ КАРНАВАЛА — фокусники, акробаты, жонглёры, канатоходцы и пр.

ВЕНЕЦИАНСКИЕ ГАЗЕТЧИКИ

 

Действие происходит в Венеции и в сказочном королевстве

 

Необходимо отметить, что комизм фьяб Карло Гоцци, помимо речевой пародической стихии, безусловно недоступной в полной мере для воспроизведения — и из-за адресата нашего представления, и из-за явной неактуальности для современного, даже и взрослого, зрителя литературной полемики с Гольдони и Кьяри, которую вел Гоцци, так вот, этот комизм закличается в несоответственном использовании персонажей итальянской импровизационной комедии. Это касается не только масок — так, главный герой «Любви к Трём Апельсинам», меланхоличный принц, не просто носит имя Тартальи, он исполняется этим персонажем — очкастым, заикающимся занудой. При этом маска Тартальи, входя в конфликт с функциями сказочного принца видоизменяется по ходу действия, что совершенно невозможно для комедии дель арте как таковой. В конце представления принц Тарталья гораздо более принц, нежели Тарталья.

Подобное можно сказать и о других масках, например о Труффальдино, который, начиная с роли довольно важного лица, спасителя принца, посланника могущественного мага, скатывается к концу пьесы к роли обыкновенного дзанни.

Но не только маски поддерживают этот принцип. Леандро и Клариче, возглавляющие зладейскую партию, по сути являются ничем иным, как «голубыми любовниками» комедии дель арте, чисто служебными, а потому довольно невыразительными в большинстве случаев персонажами итальянской народной комедии, чьи «приключения» — предмет для импровизации основных масок.

Эту особенность хотелось бы сохранить в спектакле, ибо она в какой-то мере может быть воспринята современным зрителем, даже почти незнакомым с комедией дель арте.

Дух Гоцци — это соединение волшебной сказки со стихией итальянской импровизационной комедии, чему автор и старался по мере сил и возможностей (как своих, так и современного зрительского восприятия) следовать.

 

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

 

Венецианские мальчишки-газетчики в фойе, на лестнице, в зале снуют и шныряют, потрясая пачками программок. Шныряние их не совсем хаотическое, но уводящее зрителей постепенно в зал.

 

— Исчез! Исчез! Исчез! Исчез!

— Исчез! Исчез! Исчез! Исчез!

— Таинственно исчез! Таинственно исчез!

— Таинственно исчез из своего собственного дворца!

— Читайте, читайте Синьору Газету!

— Знаменитый писатель, бывший знаменитый писатель исчез из своего дворца в возрасте 86 лет! Ужас! Ужас! Ужас!

— Покупайте Газету — таинственное исчезновение Карло Гоцци!

— Знаменитый писатель, всеми забытый, исчез сегодня из своего дворца!

— Исчезновение — единственный способ напомнить о себе публике!

— Загадка графа Гоцци!

— Куда девался Карло Гоцци?

— И куда девалась его слава?!

 

Газетчики постепенно вытягивают публику в зал (ну, впрочем, и звонци звенят, не без того) и, по ходу дела торгуя «газетами», выбираются на сцену. Бегают по сцене, перед закрытым занавесом, всучивая «газеты» друг другу. Свет в зале медленно гаснет.

 

— Граф Карло Гоцци, знаменитый когда-то сочинитель театральных сказок, а ныне забытый и дряхлый, безуспешно разыскивается Сенатом!

— Граф Карло Гоцци, когда-то завороживший Венецию…

— Граф Карло Гоцци, вступивший в соперничество с великим Карло Гольдони и победивший его…

— И бедный Гольдони навсегда уехал из Венеции…

— А аббат Кьяри, другой соперник пропавшего Гоцци, так этот Кьяри со всеми своими трагедиями вообще куда-то подевался…

— И никто о нём не вспоминает, даже когда его нет!

— Граф Карло Гоцци исчез! Исчез! Исчез!

 

На сцене появляется кругленькая старушка в чёрном платье и белом чепце.

 

— Служанка графа Гоцци, Джулия Росси…

 

ОДИН ИЗ ГАЗЕТЧИКОВ. Синьора Росси…

ДЖУЛИЯ (возмущённо). Синьорина!

ГАЗЕТЧИК. Пардон, миль пардон! Синьора Росси, это вы заметили исчезновение своего хозяина?

ДЖУЛИЯ. Привратник заметил, Джиромо… Мы весь дом обшарили, а уж потом я пошла по городу искать…

 

— Внимание, внимание, внимание! Новые известия о таинственном исчезновении: старый привратник находит кабинет Карло Гоцци пустым! Ужас! Ужас!

 

ДРУГОЙ ГАЗЕТЧИК. Синьорина Росси, а вам не кажется, что граф Гоцци специально исчез, чтобы напомнить о себе? А?

ДЖУЛИЯ (гневно). Его сиятельству всё равно, помнят о нём или забыли! Его сиятельство сами отказались от сцены! Всё! Вот уже наш дворец, а внутрь я вас не пущу. До свиданья, синьоры, арриведерчи!

 

Газетчики с криками разбегаются.

Занавес раскрывается. Перед нами внутренность дворца Карло Гоцци — со следами былой роскоши, но обветшавшего и мрачноватого. По сцене бродит дряхлый Джиромо, заглядывая под кресла, отодвигая портьеры, тыкая палкой в углы.

 

ДЖИРОМО. Глупая ты старуха! куда понесло тебя?! Неужто же наш граф на улицу бы пошел?! Наш граф уж двадцать четыре года как из дому не выходил… ежели его в кабинете нету, и в столовой, так нигде нету, значит…

ДЖУЛИЯ.  Хотел — не выходил, захотел вышел, у тебя разрешения бы не спросил! А мимо тебя, храпуна, не то что граф — слон пройти может, и не заметишь!

ДЖИРОМО. Только шум на всю Венецию подняла, балаболка — на улицу не высунешься — везде орут: где граф Гоцци, где граф Гоцци?

ДЖУЛИЯ. Я обошла все кофейни, все клубы, все рынки и все мосты в Венеции… Во всех театрах я была… Вдруг…

ДЖИРОМО (передразнивает). Вдруг! А в Сенате была?

ДЖУЛИЯ. В Сенате! В Сенате меня спросили, во-первых, кто такой этот твой граф Гоцци, а во-вторых, неужели он до сих пор ещё жив?

ДЖИРОМО. Как же, мерзавцы известные…

ДЖУЛИЯ. А ты, ты-то чего делал? Всё обыскал? Все комнаты?

ДЖИРОМО. Все, все…

ДЖУЛИЯ. Слушай, а про запертую комнату-то забыл? А?

ДЖИРОМО. Вот вздорная! Она ж на то и запертая, что туда не войти. Ключ-то, помнишь, хозяин выкинул в канал… двадцать четыре года назад…

ДЖУЛИЯ (решительно.) Взломаем!

ДЖИРОМО (печально смеется.) Ой не могу, мы-то с тобой взломщики! Мы-то и открытую дверь еле отворяем… а тут взламывать…

ДЖУЛИЯ. Это ты, старый пень, еле отворяешь, а я… (Подходит к двери, толкает её. Дверь, скрипя, медленно отворяется.) Ой… (Кричит.) Ваше сиятельство, ваше сиятельство, вы здесь? (Джиромо.) Там темно…

ДЖИРОМО. Ну сходи, сходи туда, погляди…

ДЖУЛИЯ. Ты мужчина, ты и иди! Вот тебе свеча… иди!

ДЖИРОМО. Мужчина, мужчина… Как что, так мужчина… а как что, так старый пень… (Берёт подсвечник и опасливо входит в комнату.) Ой-ё-ёй! (Вылетает оттуда, насколько может, опрометью.) Был! Был! Он там был! Там туфли его, и халат!

ДЖУЛИЯ. Как халат? Куда же он пошёл, голый и босый, без халата и туфель?

ДЖИРОМО (ещё раз заглядывает в комнату. Выходит оттуда с полными руками засохших апельсиновых корок). Не знаю... Там какие-то старые декорации, маски... и всюду апельсиновые корки… Наверно, целая галера апельсиновых корок...

ДЖУЛИЯ. Ну так это от моли! А ещё, ещё...

ДЖИРОМО. Не знаю... Туфли графские — есть... Халат графский — есть... Графа — нет! (Чихает.) Корки эти... (Начинает перетирать в руках апельсиновые корки, которые по своей сухости мгновенно превращаются в оранжевый порошок, сыпящийся из его ладоней, окутывающий его фигуру, распространяющийся по всей сцене.)

 

Джиромо и Джулия бродят в этой оранжевой взвеси, как бы опьяневшие, полузасыпающие.

Из открытой двери таинственной комнаты вырывается, всё больше и больше разгораясь, странный, мерцающий свет.

 

ДЖУЛИЯ. Джиромо, ты там свечу оставил... Пожар...

ДЖИРОМО (шатаясь, идёт к комнате). Сейчас, сейчас...

 

И вдруг, на наших глазах, комната, что была заперта двадцать четыре года, начинает раскрываться, разворачиваться в новую сценическую площадку, которая вся заполнена тем таинственным свечением и оранжевым дымом. Одновременно с расцветанием этого «сценического бутона» из него вырываются и начинают неистовствоваться на сцене вереницы карнавальных ряженых — клоуны, жонглёры, акробаты и т. д. Среди этой шумной толпы бродят ДЖУЛИЯ и ДЖИРОМО в своих строгих чёрно-белых костюмах, пытаясь найти друг друга во всей этой неразберихе. Но волны карнавала растаскивают ДЖУЛИЮ и ДЖИРОМО, тянущих друг к другу старческие дрожащие руки, растаскивают их в разные стороны. Наконец, Джулия и Джиромо исчезают в противоположных кулисах вместе с уволакивающими их ряженьями, и на сцене остаётся только один персонаж. Свет погас, оранжевая пыль осела. Перед нами ТРУФФАЛЬДИНО.

 

ТРУФФАЛЬДИНО (выходит к рампе, раскланивается). Гм-м. (Откашливается.) Уж и не знаю, что сказать... (Удивленно смотрит в зал.) Вы думаете, я Гоцци? (Смеется.) Вы меня не узнали? Я же Труффальдино! Апчхи! Фу, за все эти годы-то в тёмной комнате пыли наглотался, и не продохнуть... Еле-еле сорвал я замок изнутри... Еле-еле уговорил графа Гоцци хоть на секундочку заглянуть... (Самодовольно ухмыляется.) Он меня тоже сразу не узнал, как и вы... Но уж потом-то, конечно, вспомнил кто такой Труффальдино! Я ему: ну хоть на секундочку, ваше сиятельство, хоть на секундочку... А он: я дал обет и не заглядывать в эту комнату! Я дал обет! А я ему: а вы и не заглядывайте, вы зажмурясь войдите, понюхайте только... Ну, теперь всё в порядке! (Спохватывается.) Ой, что ж это я, меня же ждут, я уже опаздываю! Ну, чао, скоро увидимся! Слышите? (Раздаётся барабанная дробь, звук трубы. Свет гаснет. Когда он зажигается вновь, Труффальдино уже нет на сцене. Итак, начинается сказка.)

 

КАРТИНА I

 

Дворец короля СИЛЬВИО. Убранство дворца, естественно, представляется на усмотрение художника, но важно, чтобы была галерея, достаточно широкая, чтобы на ней в будущем поместилась комната принца ТАРТАЛЬИ.

 

Явление первое

 

Король СИЛЬВИО, министр ПАНТАЛОНЕ, стража.

Сначала выходит стража и под барабанный бой и трубный вой становится в стратегических пунктах. Вслед появляются король СИЛЬВИО и министр его ПАНТАЛОНЕ.

 

СИЛЬВИО

О горькая судьба, о тяжкая кручина!

Заплакал бы, не будь король я и мужчина!

О бедный я монарх, о я отец несчастный —

Смертельно заболел сыночек мой прекрасный!

Он целых десять лет всё тает, тает, тает...

 

ПАНТАЛОНЕ

По счастью, матерьяла в нём хватает!

Когда он захворал, совсем ведь не был худ он,

Но таять десять лет — я почитаю чудом!

А раз ещё он жив, то живы и надежды!

 

СИЛЬВИО (вздыхает)

Вот утешение невежи и невежды!

 

ПАНТАЛОНЕ

Ну может быть ещё отыщется лекарство?!

 

СИЛЬВИО (горестно)

Лекарство! Ха-ха-ха! Я отдал бы пол-царства

За некий порошок, микстурку иль таблетку,

Чтоб только вылечить мою родную детку!

Но все врачи — ослы! Их звать не стану боле я!

Заладили одно: вот, дескать, меланхолия,

Вот, дескать, ипохондрия... Понятно,

Но как её лечить?! Всё знанье их превратно!

 

ПАНТАЛОНЕ

А может быть его высочество

Совсем исчах от одиночества?

Попробуйте его женить!

Пойдут внучата божьей волею,

Тарталья бросит меланхолию...

 

СИЛЬВИО

Но как его уговорить?!

Ему таких красавиц сватали,

Но только в сердце у него

Не знаю что — опилки, вата ли? —

Он не желает никого!

 

ПАНТАЛОНЕ. Ваше величество, но как же быть?! Ужас какой-то!

СИЛЬВИО. И не говори, мой добрый Панталоне. А ежели... принц... (Сглатывает рыданье)... умрёт...

ПАНТАЛОНЕ. Тьфу, тьфу, не дай бог, что вы, что вы...

СИЛЬВИО. ... и не оставит наследников — то всё королевство достанется моей любезной племяннице Клариче...

ПАНТАЛОНЕ (задумчиво). Лично я предпочёл бы быть поданным на завтрак людоеду, чем подданным синьорины Клариче, знаете ли...

СИЛЬВИО (сухо). Дело вкуса. (Неожиданно свистящим шёпотом.) Но есть план, Панталоне, есть план... (Панталоне к нему пригибается и подставляет ухо.) Я (ещё тише) списался с... (Панталоне вынимает из кармана очки и приставляет стеклом к уху, чтобы лучше слышать.) Я списался с...

ПАНТАЛОНЕ. Ваше величество, вы совершенно правы, но я ничего не слышу! С кем списались?

СИЛЬВИО (отрывисто). С великим. Волшебником. Челио!

ПАНТАЛОНЕ (деловито). А, знаю, хороший волшебник, лет пятнадцать назад он дракона у нас выводил... и берёт недорого...

СИЛЬВИО. Слушай, слушай... ПРИНЦ СПАСЁТСЯ, ЕСЛИ РАССМЕЁТСЯ!

ПАНТАЛОНЕ. Шарлатанство!

СИЛЬВИО. Не спорь. Сейчас открыли, что в смехе есть такие особые витамины...

ПАНТАЛОНЕ (по-прежнему несколько скептически). Ну, так пойдёмте скорее его щекотать!

СИЛЬВИО (машет рукой). Щекотал, собственными августейшими руками щекотал... Всё делал — смешили его лучшие клоуны обеих Сардиний и северной Шпротии, хоть бы улыбнулся из вежливости... Но у меня есть надежда на некого Труффальдино — он вчера прибыл во дворец с письмом от Челио-мага.

ПАНТАЛОНЕ. Труффальдино, Труффальдино... (Вынимает из камзола записную книжечку.) О, П, РЭ, СЭ, ТЭ... Труффальдино... А что, это мысль! Труффальдино — самый влиятельный венецианский дуралей и дураковалятель. Наши тайные агенты доносят из Венеции, что недавно от Труффальдинова дураковлияния расхохотался даже Лев Святого Марка, а уж на что бронзовый!

СИЛЬВИО. Надо устроить бал, маскарад, праздник, спектакль, и пусть Труффальдино покажет, на что он способен! (Хлопает в ладоши.) Леандро!

 

Явление второе

ТЕ ЖЕ и ЛЕАНДРО

 

ЛЕАНДРО (подозрительно быстро вбегает). А, что? Я тут мимо проходил...

ПАНТАЛОНЕ (в сторону). Подслушивал, каналья!

 

СИЛЬВИО.

Повеленье королевское для второго министра!

Всё приготовить к празднику — быстро!

Фейерверки, оркестры, танцы, спектакли...

Вам всё ясно, синьор Леандро, не так ли?

ЛЕАНДРО

Осмелюсь доложить я вам, мой славный повелитель,

Дворец ваш стал, к несчастию, — больничная обитель...

Наш принц страдает тяжело, он мается печалью:

Не доведет ли празднество до гибели Тарталью?

Больному надобен покой, и мрак, и одиночество...

Здоровье не ухудшится ли у его высочества?

ПАНТАЛОНЕ (в сторону)

Коли резоны все учесть и взвесить обстоятельства,

Нельзя не заподозрить, что готовится предательство!

ЛЕАНДРО

Зачем на принца навлекать излишние терзания?

СИЛЬВИО

Второй министр, вы слышали? — я отдал приказание! (Уходит.)

ПАНТАЛОНЕ. Синьор второй министр, вы слышали? (Уходит.)

ЛЕАНДРО (делает ему вслед нос). Слышал, слышал... (Снимает с головы роскошную шляпу с перьями, бросает на пол и ожесточённо топчет ногами.) Вот тебе, вот тебе, вот тебе... (Снова надевает шляпу.)

 

Входит синьорина КЛАРИЧЕ, племянница короля.

 

Явление третье

КЛАРИЧЕ и ЛЕАНДРО, через некоторое время БРИГЕЛЛА

 

ЛЕАНДРО

Прекрасная и нежная! Есть странные известия…

КЛАРИЧЕ

Всё знаю, я подслушала... О мрачные созвездия,

Под коими я родилась, несчастная племянница!

О черти преисподние..!

ЛЕАНДРО (испуганно)

 Не к ночи пусть помянется!

КЛАРИЧЕ

А вы — любовник, пустослов, восьмая часть мужчины!

Ну сколько лет могу я ждать Тартальиного... выздоровленья?

 

ЛЕАНДРО. Но вы же знаете, бесценная повелительница, за это дело взялась уважаемая в мире колдовства и магии синьорина фея Моргана, и было бы... гм... нецелесообразно раздражать её, выказывая недоверие к её методам и планам...

КЛАРИЧЕ. А я видела, видела, видела этого мерзопакостного Труффальдино. У него такая рожа, что и камень расхохочется, не то что тряпка — мой двоюродный братец!

ЛЕАНДРО. Не беспокойтесь, ваше высочество, не беспокойтесь, я вас умоляю. Я уже послал нашего верного Бригеллу к уважаемой синьорине Моргане...

КЛАРИЧЕ. Так он же малый недалёкий...

ЛЕАНДРО. Так и она живет недалеко!

 

Появляется БРИГЕЛЛА.

 

БРИГЕЛЛА

Нашей фее всё известно,

Всё известно и понятно!

Всё она давно предвидела,

Всё она предусмотрела!

ЛЕАНДРО. Ну и...

БРИГЕЛЛА. Ну и всё. Я, ваше превосходительство, точно всё передал, что синьорина Моргана сказала — дескать, ей всё известно, всё понятно, она всё давно предвидела и предусмотрела. Иди, говорит, Бригелла, не мешай колдовать.

ЛЕАНДРО. А нам-то что делать?

БРИГЕЛЛА. А нам, по обыкновению, ничего не делать... Сама, дескать, придёт и покажет этому Труффальдино, кто смешнее...

КЛАРИЧЕ. А может, нам не ждать милостей от Морганы, а этого Труффальдино... попросить удалиться... (Нежно улыбается и делает решительный жест ребром ладони поперёк горла.)

ЛЕАНДРО (Бригелле). Вы слышите, Бригелла?

БРИГЕЛЛА (неохотно). Ну слышу, слышу...

КЛАРИЧЕ (сердито). А раз вы слышали, так идите и запомните, что ничего вы не слышали!

 

Бригелла достает из кармана складной ножик, осматривает его тщательно, раскрывает и со словами «затупился чего-то» уходит.

 

ЛЕАНДРО. Ну а теперь, ваше высочество, прошу прощения, я должен распорядиться празднествами. (Извиняющимся тоном.) Служба — с...

КЛАРИЧЕ (фыркает). И пожалуйста. (Уходит, оборачиваясь.) На нашем месте?

 

ЛЕАНДРО склоняется и целует кончики своих пальцев. КЛАРИЧЕ удаляется. ЛЕАНДРО некоторое время стоит на месте, шевеля губами и загибая пальцы. Потом уходит в другую сторону.

 

КАРТИНА II

Комната хворого принца ТАРТАЛЬИ. (Она размещается на втором этаже и может быть во время первой картины укрыта занавесью.)

 

Принц в костюме больного полулежит в кресле и всячески страдает.

 

Явление первое

Принц ТАРТАЛЬЯ

 

ТАРТАЛЬЯ

О, с-страдалец я, о с-страдалец! —

Д-десять лет живу, чуть д-дыша...

(Чтобы дальше не изображать на письме традиционное заикание Тартальи, отметим сразу, что в первом действии он заикается сильно, во втором начинает излечиваться от этого недуга, а в третьем и вовсе избавляется, так же как и от очков.)

Не болит ни живот, ни палец,

А болит у меня душа!

Как мне тошно и как мне душно,

От зевоты мой рот устал...

Как мне скушно, ах как мне скушно —

Если б кто-нибудь это знал!

Съел пилюль я не меньше пуда,

Порошков я Сахару съел —

Надоела мне жизнь-зануда,

Мир томительный надоел!

 

Снизу появляется Труффальдино.

 

Явление второе

ТАРТАЛЬЯ, ТРУФФАЛЬДИНО и вскоре БРИГЕЛЛА

 

ТРУФФАЛЬДИНО (раскланивается, корча зверские рожи, и поднимается на первую ступеньку лестницы, ведущей к комнате Тартальи. В это время в дальнем углу сцены из-за шторы появляется Бригелла с ножом в руке). Ваше высочество, я...

ТАРТАЛЬЯ (томно). Ну чего тебе?.. Смешить пришел?.. Давай смеши. (Наливает из какого-то пузырька в огромную ложку и морщась отпивает.

Бригелла крадётся по сцене на цыпочках, заранее замахнувшись.)

Вдвоем будете смешить? (Лениво.) Ох, скушные...

 

ТРУФФАЛЬДИНО оглядывается. К этому моменту БРИГЕЛЛА уже совсем близко подкрался к нему и готов нанести удар. Но, увидев изумлённую физиономию ТРУФФАЛЬДИНО, БРИГЕЛЛА заходится в приступе хохота.

Нож вываливается у него из рук. ТРУФФАЛЬДИНО пускается наутёк с криком «караул!». БРИГЕЛЛА тотчас серьезнеет, подбирает нож и бежит за своей жертвой.

 

ТАРТАЛЬЯ (потягивается). Было, было, всё это уже было...

БРИГЕЛЛА догоняет ТРУФФАЛЬДИНО и замахивается. ТРУФФАЛЬДИНО падает на спину и защитно машет ногами. БРИГЕЛЛА опять начинает хохотать.

Не вижу ничего смешного...

 

ТРУФФАЛЬДИНО. Я тоже.

ТАРТАЛЬЯ (недовольно кричит). Уходите, уходите, комедьянты грошовые!

БРИГЕЛЛА (поднимает голову и видит принца, которого он, как оказывается, до сих пор не замечал в азарте). Ой, ваше высочество... А я тут... хотел посмешить вас немножко... Да...

ТРУФФАЛЬДИНО (с пола). Посмешить! Разве же так смешат?! Все эти погони, падения, промахи... — его высочество совершенно прав! — давно устарели! Вот если бы ты, милый Бригелла, всамделишно меня пырнул... — тогда другое дело: это реализм, это необычно, это, наконец, смешно! Да, ваше высочество?

ТАРТАЛЬЯ. М-м-м... Врёте всё, балаганщики! Знаю я вас! У самого небось за пазухой пузырь с гранатовым соком, благо гранаты в Италии дёшевы.

ТРУФФАЛЬДИНО. И что, что с гранатовым? Пускай, действительно, оттенок чуть-чуть не тот, но мы, артисты, люди бедные, клюквенного соку позволить себе не можем — импорт ведь, северный продукт! Но на этот раз, клянусь, ваше высочество, всё без обмана! Я всё равно не переживу, ежели вы не расхохочетесь — это нанесёт смертельный удар по моей комической репутации. Ну что, будете смеяться, ежели коллега прирежет меня взаправду?

ТАРТАЛЬЯ (несколько оживясь). Не верю, не верю, не верю! А ну давай — если взаправду, если взаправду — рассмеюсь, как честный человек. Слово принца!

ТРУФФАЛЬДИНО (встаёт). Слышали, коллега? (Распахивает ворот кафтана.) Где, коллега, ваш кинжал, вот грудь моя, коллега!

БРИГЕЛЛА (нерешительно поднимает нож, вертит его в руках). Э-э-э-м-м-м... (В сторону.) Если я его укокаю — принц-то назло возьмёт и расхохочется... Это ж мне синьорина Клариче голову отвернёт... (Наверх, принцу.) Ваше высочество, я пойду ножик поточу, извиняюсь, давно не точен... (Позорно ретируется.)

ТАРТАЛЬЯ (торжествующе). Ага, Труффальдино! Я же говорил!

ТРУФФАЛЬДИНО (в сторону). Свою жизнь, по крайней мере, я спас,

И твою спасу, размазня! Ты у меня, кукла ватная, рассмеёшься, будь ты неладен! (Принцу.) Ваше высочество, я вас умоляю, а пойдёмте-ка смотреть на наш весёлый-весёлый праздник...

ТАРТАЛЬЯ. Ещё чего, оставьте, оставьте меня все в покое. Дайте, дайте мне спокойно умереть!

 

ТРУФФАЛЬДИНО решительно поднимается к принцу.

 

ТРУФФАЛЬДИНО. Ваше высочество, ну пойдёмте, будет очень весело!

ТАРТАЛЬЯ. Оставь меня в покое! Мне пора принимать лекарство! (Тянется к огромной бутыли с привязанным к ней полутораметровым рецептом.)

ТРУФФАЛЬДИНО (в ярости). Лекарство? Лекарство?! (Хватает бутыль и выкидывает её в окно.) Лекарство?! (Сгребает со столика все лечебные принадлежности принца и отправляет их туда же.)

ТАРТАЛЬЯ. Да как ты смеешь?..

ТРУФФАЛЬДИНО (сгребает принца в охапку и тащит со сцены). Почтительнейше умоляю вас, ваше высочество, не соблаговолите ли вы?.. (Принц пытается сопротивляться, а потом обмякает и безвольно повисает на руках у Труффальдино. Труффальдино уносит Тарталью со сцены.)

 

КАРТИНА III

Праздник. Толпы костюмированной публики, акробаты, огне- и шпагоглотатели, канатоходцы, жонглёры и всё прочее, что может театр предоставить для изображения карнавала. Всё это прокатывается по сцене огромным разноцветным гладким шаром, исчезающим через некоторое время. На сцене, как бы выпав из этого шара, остаются БРИГЕЛЛА, ЛЕАНДРО и... ДЖУЛИЯ, если помните, служанка графа КАРЛО ГОЦЦИ.

 

Явление первое

БРИГЕЛЛА, ЛЕАНДРО, ДЖУЛИЯ (МОРГАНА), чуть позже ДЖИРОМО и ТРУФФАЛЬДИНО

 

БРИГЕЛЛА (плаксиво). ... И вот, если бы я его (показывает жестом), то Тарталья бы рассмеялся... Я и взял на себя смелость...

ЛЕАНДРО (гневно). ... Струсить!

 

На сцене появляется растерянный, оглядывающийся, как бы полусонный старик ДЖИРОМО.

 

ДЖИРОМО (увидев Джулию, бросается к ней). Джулия, Джулия, наконец я тебя нашёл... Что случилось, куда мы попали?..

ДЖУЛИЯ (надменно). Сударь, я вас не знаю.

ДЖИРОМО. Но я же Джиромо!

ДЖУЛИЯ. В первый раз в жизни слышу такое странное имя!

ДЖИРОМО. Джулия...

ДЖУЛИЯ. Какая Джулия, синьор... Никакая я не Джулия, синьор... Пойдите проспитесь! Всем известно, что я всем известная фея Моргана! Только никому не говорите — я здесь инкогнито!

ДЖИРОМО. Джулия, что с тобой, какая же ты фея, какое же ты инкогнито?..

 

Появляется ТРУФФАЛЬДИНО и принимается утаскивать упирающегося старика вон со сцены.

 

ТРУФФАЛЬДИНО. Не Джулия она, не Джулия... Она Моргана... Ты ошибся, добрый старичок, ты ошибся...

ДЖИРОМО. Я её знаю всю жизнь — если она не Джулия, то и я не Джиромо...

ТРУФФАЛЬДИНО. И очень просто, и не Джиромо вовсе... И вообще ты слишком рано вылез…

ДЖИРОМО (капризно). А кто же я?

ТРУФФАЛЬДИНО. Надо будет — сам узнаешь... (Уволакивает его со сцены.)

 

МОРГАНА

Клянусь гадюкой и лягушкой,

Что не для шуточки убогой

Переоделась я старушкой,

Простой старушкой кособокой.

Сегодня звезды для Тартальи

Сложились страшным хороводом:

Пойдёмте, верные канальи,

Пусть он готовится к невзгодам!

Хохочет вслед нам преисподня —

Такой сегодня день заветный:

Не расхохочется сегодня,

Пусть покупает саван смертный!

Для дорогой моей Клариче

Свободным должен трон остаться!

Узнает мир мое величье —

Не сможет принц расхохотаться!

(уходит, вслед за ней Леандро с Бригеллой.)

 

На верхнем этаже сцены появляется с барабанным боем королевская стража, а вслед король СИЛЬВИО, ПАНТАЛОНЕ, КЛАРИЧЕ и принц ТАРТАЛЬЯ в шубе и меховой шапке. Внизу снова начинается карнавальное действо.

 

Явление второе

СИЛЬВИО, ТАРТАЛЬЯ, ПАНТАЛОНЕ, КЛАРИЧЕ, шпагоглотатель, цыган с медведем.

 

СИЛЬВИО. Сыночек, посмотри, ну, посмотри, экие забавные.

ТАРТАЛЬЯ. Ску-ушные...

 

СИЛЬВИО

Гляди, какой смешной разыгрывают номер.

Эй, вон их, чтоб король от хохота не помер!

Тарталья, как же ты настолько равнодушно

За перебранкой их следишь?

 

ТАРТАЛЬЯ

   Ах, папа, скучно...

 

СИЛЬВИО

Ну а вот этот? (Кричит.) Подойди, приятель!

Вот поразительный шпагоглотатель!

Глотает шпагу вместе с рукояткой.

(Кричит.) Лови монету! (Свите.) Да, парнишка хваткий!

За ним следить необходимо страже,

Чтоб на версту не подошел он даже

Ко складам нашим, к ружьям и орудьям.

Всё слопает — чем воевать-то будем?

Ой, глянь — цыган с медведем!

 

ТАРТАЛЬЯ

Скучно, папа!

 

СИЛЬВИО (в полном восторге)

Какой смешной Микеле ди Потаппо...

Пускай он спляшет!..

(Цыган с медведем танцуют. Король и вся свита, кроме Тартальи и Клариче, смеются.)

Ещё, ещё, ещё! А ну-ка!

(Сыну.) А ты что не смеёшься?

 

ТАРТАЛЬЯ

Скука, скука...

СИЛЬВИО (гневно)

А где этот бездельник Труффальдино?

Наобещал и смылся? вот скотина!

(Сыну.) Сыночек, ты еще грустней, чем прежде, —

Хоть улыбнись!

 

ТАРТАЛЬЯ

   Не стану, хоть зарежьте!

 

СИЛЬВИО (продолжает уговаривать)

Неужто ты не любишь карнавала?

Гляди, как весело!

 

ТАРТАЛЬЯ

Еще грустней мне стало...

Весь этот шум... дурацкие причуды...

Здесь дует — недалёко до простуды...

И... — чей-то взгляд следит за мною мрачный...

Глядите — старушонки той невзрачной

Пронзительные, яростные взоры... (Кутается в шубу, надвигает на самые глаза шапку.)

 

СИЛЬВИО (страже)

Быстрей, арестовать её, синьоры!

 

КЛАРИЧЕ

Какое суеверье, трусить сглаза!

 

СИЛЬВИО

Молчи, зараза!

 

Стража бросается вниз, расталкивая танцующих, жонглирующих, шпаго- и огнеглотающих. В углу у колонны стоит МОРГАНА. Стражники бросаются к ней. Всё смолкает. Карнавальный люд жмётся к стенкам. Барабанная дробь. Стражники пытаются схватить МОРГАНУ, но один за другим, с дикими воплями, взлетают в воздух по жесту её руки и кучей валятся обратно на второй этаж, к королю.

 

Явление второе

ТЕ ЖЕ и МОРГАНА

МОРГАНА выходит на середину сцены и обращается к королю и принцу.

 

МОРГАНА

О трепещите, смертные — нелепые проказники!

Как смели вы устраивать бессмысленные праздники?

Я, фея поклонения, царица меланхолии,

Гневлюсь от пол-улыбочки, от хохота — тем более!

Да, я Моргана страшная, да, я Моргана мрачная!

Ого, а вы-то думали: старушечка невзрачная?!

Давно надоедаете вы мне своим веселием,

Клянусь пещерой чёрною и чёртовым ущелием!

Да, это я, всесильная, заколдовала вздорного

Тарталью безрассудного, мальчишку непокорного!

Захохотать не сможет он, ему и не захочется,

А между тем — погибнет он, когда не расхохочется!

(Увлечённая своей тирадой, Моргана не видит Труффальдино, подкрадывающегося к ней сзади.)

Ну что, не рассмеялся ты, наследник незадачливый?

А вы (к участникам карнавала),

неугомонные, не понеслися вскачь ли вы?

Всё, празднички окончены — хоть это вам не нравится!

Никто не знает способа, как с чародейкой справиться!

(Труффальдино наконец подбирается к заговорившейся фее и сзади делает ей подножку. Моргана падает наземь, высоко задрав коротенькие ножки в огромных ботах. Секунда заворожённого молчанья.

Вдруг раздаётся громкий, захлебывающийся, заикающийся хохот. Все оглядываются и смотрят наверх — это смеётся внезапно выздоровевший принц Тарталья, смеётся счастливо и заливисто. Король начинает ему подхихикивать, за ним вся свита, вскоре хохочет всё и вся, кроме, конечно, Клариче, Бригеллы и Леандро. Моргана болтает в воздухе ногами, пытаясь подняться.)

 

ТРУФФАЛЬДИНО (поднимает её с полу). Извиняюсь, тётенька, я случайно... Иду мимо, вижу: пугало огородное — дай, думаю, поддам, а то больно скособочилось, его не то что птицы — люди пугаются.

 

МОРГАНА (в ярости неописуемой). Ах так, ах так, я знаю, кто вас научил, бездельники, этой волшебной подножке! Тут уж без Челио не обошлось, только он мог разнюхать, как расколдовать вашего мерзкого Тартальку. Но не всё ещё потеряно, да-да! Я его снова заколдую, да так... что, что, что... (Не находит слов.) Ух!

(простирает руки)

Кубла-шубла-скубла-бай!

Могучим заклинанием я заклинаю бездну!

Пускай из мира верхнего на тыщу лет исчезну,

Когда хоть раз единственный, я, грозная, проведаю,

Что волшебство ещё одно не кончилось победою!

Услышьте духи Севера, живущие в болотах!

Услышьте злые вороны, кричащие в полётах!

Услышьте, тигры лютые, услышьте, крокодилы! —

Все в колдовство влагаю я таинственные силы!

Пускай моим заклятием проникнется Тарталья.

Пускай запомнит оное весь мир и вся Италья!

От первого заклятия излечен он, к несчастью, —

Раз ты хандру переварил, так подавись же страстью!

Да сгинешь ты, иссохнешь ты, дом и семью покинув,

От сладостных, от радостных, святых Трёх Апельсинов.

Да будет мне поддержкою вся дьявольская сила:

Влюбляйся, принц,

Влюбляйся, принц,

В ТРИ АПЕЛЬСИНА!!!

 

(проваливается сквозь землю.)

 

ТАРТАЛЬЯ. Папа, папочка, я хочу Три Апельсина, хочу Три Апельсина!

СИЛЬВИО. Скорее-скорее, ящик апельсинов принцу!

ТАРТАЛЬЯ. Не этих хочу, хочу тех, волшебных!

 

Проворно сбегает по лестнице, скидывая на бегу шубу и шапку, и бежит вон со сцены.

 

СИЛЬВИО. Куда? Куда же?

ТАРТАЛЬЯ. За Апельсинами!

СИЛЬВИО. Стража! Держите его. (Стражники бегут за принцем, за стражниками король, за королем придворные, за придворными народ. На сцене остаются только Бригелла, Леандро и Клариче.)

 

Явление третье

БРИГЕЛЛА, ЛЕАНДРО и КЛАРИЧЕ.

Они подмигивают друг другу, пихают друг друга локтями, показывают друг другу большие пальцы, как бы чрезвычайно одобряют волшебство МОРГАНЫ.

Неожиданно БРИГЕЛЛА находит зацепившуюся при поспешном уходе короля за шишечку лестничных перил золотую королевскую корону. Он отдаёт её ЛЕАНДРО, который со всяческими нежными и почтительными ужимками преподносит корону КЛАРИЧЕ. Та начинает медленно опускать корону себе на голову.

Тут появляется деловитый ТРУФФАЛЬДИНО, рысцой подбегает к КЛАРИЧЕ, ни слова худого не говоря выхватывает у неё корону и убегает.

БРИГЕЛЛА, ЛЕАНДРО и КЛАРИЧЕ растерянно переглядываются.

 

Занавес

Конец Первого действия

 

 

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

 

КАРТИНА I

Явление первое

ПАНТАЛОНЕ

 

ПАНТАЛОНЕ (вид его изображает высшую степень отчаяния). Ого-го, какое несчастие! Какое несчастие! Ого-го-го-го! (Рыдает в три ручья.) О как же, в сущности было чудесно, когда наш дорогой принц были просто тихий меланхолический дурачок! А теперь бездельник Труффальдино их вылечил, и они сделались просто буйный… (Передразнивает.) Па-па-па-панталоне! Вы-выпроси у папы же-железные башмаки, которые ему достались в приданое от матушки. Я пошел искать ап-пе-пельсины! Искать апельсины! Апельсины! Подай ему три апельсина и всё тут! И не апельсином меньше! Три апельсина! Тысячу три апельсина! Миллион три апельсина! — весь дворец апельсинами забили, в счета от зеленщиков можно целое королевство завернуть, а их высочество изволят кривиться и морщиться, и ножкой топать: не эти апельсины х-хочу! другие х-хочу! Тоже ещё фрукт! Сорт ему, вишь, не нравится! А всё лучшие сорта — и марокканские, и тьматараканские, и иберийские, и гиперборейские, и японские, и якутские... И что теперь, спрашивается, с этакой апельсиновой прорвой делать? Едим уже одни апельсины — жареные, пареные, вареные, солёные, маринованные, какие хочешь, а всё им переводу нет. Одной кожуры на королевских складах столько, что будь её возможно продавать, мы бы оказались самым богатым королевством в мире! А почему, собственно, невозможно? Продают же все кругом всякую дрянь. Апельсин что, апельсин ерунда, в сущности — глупый фрукт, на каждой ветке растёт. А снять с него кожуру — это же труд. (Радостно.) Ого-го! (Поспешно уходит.)

 

Явление второе

ТАРТАЛЬЯ и ТРУФФАЛЬДИНО

 

ТАРТАЛЬЯ (поспешно выходя на сцену, гневно)

Где башмаки железные? — поди спроси у папочки!

Не брать же в путешествие растоптанные тапочки?!

(Поднимает ногу и показывает вышедшему за ним следом Труффальдино свой шлёпанец.)

 

ТРУФФАЛЬДИНО. Да, это верно, драпать в них несподручно!

ТАРТАЛЬЯ (гневно). Что-о?!

ТРУФФАЛЬДИНО. Пардон-пардон, ваше высочество, — несподНОЖНО!

 

ТАРТАЛЬЯ

Ты, Труффальдино, очень глуп, с тебя немного спросится!

За апельсинами идти — любая обувь сносится:

Лишь в очень крепких башмаках с подошвами железными

Пройти смогу две тыщи миль за фруктами любезными!

 

ТРУФФАЛЬДИНО (хватается за голову). Две тыщи миль! Ваше высочество, это ж такая даль, такая даль!.. Это ж идти, и идти, и идти... Ваше высочество, может, сделаем по-другому? Земля, говорят, круглая и вертится. Мы с вами подвесим гамачок, залезем туда и подождём, пока земля подкрутится к нам нужным местом...

ТАРТАЛЬЯ (задумавшись). А если она не круглая и не вертится?

ТРУФФАЛЬДИНО (чешет в затылке). Да-а, оно, конечно, риск есть…

 

ТАРТАЛЬЯ

Нет, ожиданье праздное — рискованно, томительно!

За Апельсинами идти хочу незамедлительно!

Нарисовала бабушка мне карту преподобную,

Как великаншу разыскать, Креонту, бабу злобную!

Она огромна, как гора, и знает заклинания,

Но победить волшебницу в своем имею плане я!

Три Апельсина милые тогда мои окажутся!

Ну что, какие смельчаки мне помешать отважатся?

 

ТРУФФАЛЬДИНО (поспешно). Не я, не я, ваше высочество! Идите себе с богом, на здоровье, а мы будем за вас болеть...

 

ТАРТАЛЬЯ. Ты меня вылечил, теперь и я тебе не позволю болеть!

Ты ж не допустишь моего в походе одиночества?

 

ТРУФФАЛЬДИНО (обречённо)

Куда же денусь я теперь от вашего высочества?!

 

ТАРТАЛЬЯ. Труффальдино, ты заговорил стихами? О моя великая любовь к Трём Апельсинам, она даже в Труффальдино возжигает священный огнь поэзии!

Оруженосец мой! пора! надеть доспехи ратные.

Нам приключенья предстоят почти невероятные!

 

ТРУФФАЛЬДИНО (ворчливо). Очень даже вероятные, нынче столько хулиганья развелось — из дому не выйдешь, чтобы очки не раскололи!

 

ТАРТАЛЬЯ (поправляя очки).

Вон там, в углу, найди мой шлем, нагрудник мой и поножи...

 

ТРУФФАЛЬДИНО (набирает целую кучу оборудования)

Мой принц, я всё не удержу! (Роняет.)

О боже, ну и звону же!

 

ТАРТАЛЬЯ

И для себя там подбери доспехи подходящие.

(Труффальдино приволакивает в несколько суетливых приемов целую гору доспехов.)

Что ж, латы очень славные, совсем как настоящие.

 

ТРУФФАЛЬДИНО (рассматривая доставшееся ему обмундирование, завистливо). Да-а, ваш нагрудник цел венецианский...

 

Принц ТАРТАЛЬЯ и ТРУФФАЛЬДИНО облачаются в доспехи, причём, видимо по воинской неопытности, всё время надевают всё неправильно: задом наперед, сикось накось, путают разные принадлежности, падают, звенят друг о друга и совершают тому подобное, свойственное театру. Вдруг раздаётся торжественная музыка, барабанный бой и появляется печальный король СИЛЬВИО, вслед за ним ПАНТАЛОНЕ и несколько странников, один из которых несёт в тазу железные башмаки.

 

Явление третье

ТЕ ЖЕ и СИЛЬВИО, ПАНТАЛОНЕ, странники

 

СИЛЬВИО

О сын, мой чудный сын, единственное чадо!

Молю я как отец и как король: не надо!

О отрекись, сынок, от выдумки опасной,

Дабы не сделать мя и всю страну несчастной!

 

ТАРТАЛЬЯ

Нет-нет, я не хочу и слушать уговоров!

 

СИЛЬВИО

Какой чугунный дух, какой железный норов!

Глядите на сего строптивейшего сына!

 

ТАРТАЛЬЯ

А я — я всё равно люблю Три Апельсина!

 

СИЛЬВИО

О сжалься над отцом, коль ты имеешь жалость!

Отцовская душа в комок от горя сжалась!

Сыночек, я могу не пережить разлуки,

Дрожащие свои к тебе тяну я руки...

(Ходит за принцем с протянутыми для объятия руками. Принц уклоняется и пятится.)

А ты себя ведёшь, как грубая скотина!

 

ТАРТАЛЬЯ

А я — я всё равно люблю Три Апельсина!

 

СИЛЬВИО

Ну что же, хорошо, еще я знаю средство.

Раз непокорствуешь — тебя лишу наследства!

Коль слушаться отца ты счёл за неприличье,

Достанется мой трон племяннице Клариче!

Ну как, по вкусу ли тебе сия картина?

 

ТАРТАЛЬЯ

А я — я всё равно люблю Три Апельсина!

 

СИЛЬВИО

Ах так, отцовский трон тебе не нужен даже!

Тогда могу я дать приказ дворцовой страже —

Не полагай, что я всегда останусь кроток:

Возьмут за локоток и стащат в околоток!

(Стражники делают под козырёк.)

Вот видишь, ни к чему вести с монархом вздоры —

Сломать не сможешь ты тюремные запоры,

Там крысы на полу, на стенах в паутине...

 

ТАРТАЛЬЯ

А я — я всё равно люблю Три Апельсина!

И если вы меня посадите в темницу,

Темницу в тот же миг я превращу... в больницу,

А проще говоря, я снова заболею

Давнишней ипохондрией своею..!

(При этих словах король падает в обморок. Все ахают, суетятся вокруг него, натирают ему виски уксусом. В это время Труффальдино с трудом вытаскивает из таза очень тяжёлые железные башмаки и ставит их перед принцом, который, отбрасывая шлёпанцы, засовывает ноги в эту безысносную обувь. Король приходит в себя.)

 

СИЛЬВИО (слабым голосом)

Сыночек мой, иди... Ах, сердце разорвётся!

 

ПАНТАЛОНЕ

Не плачьте, мой король, Тарталечка вернётся!

 

СИЛЬВИО (подбегает к принцу, обнимает его)

А может не пойдёшь ты в страшную дорогу?

Здесь тоже хорошо, останься, ей-же-богу!

Там горы и моря, пустыни и трясины...

 

ТАРТАЛЬЯ (ласково отстраняет отца)

Папа’, меня зовут на подвиг Апельсины!

 

Король СИЛЬВИО и ПАНТАЛОНЕ, плача, машут руками на прощанье. Принц ТАРТАЛЬЯ и ТРУФФАЛЬДИНО салютуют им своими длиннейшими мечами. Принц пытается сделать шаг... но железные башмаки так тяжелы, что ТАРТАЛЬЯ корчится, извивается, пучит глаза, но без всякого транспортного эффекта. Ушедший было вперед ТРУФФАЛЬДИНО возвращается и садится на корточки наблюдать за бесполезными попытками ТАРТАЛЬИ.

 

ТРУФФАЛЬДИНО. Ваше высочество, вы пока идите, а я вас потом нагоню. Я пока сосну минуток двести сорок...

ТАРТАЛЬЯ. Труффальдино, Труффальдино, какой позор! спаси меня! что делать?! (Труффальдино задумчиво смотрит на принца, одной рукой копается в носу, другой — в своем глубочайшем кармане. Наконец извлекает из кармана раскрашенного ярмарочного петушка на верёвочке и начинает его водить по полу перед Тартальей.)

Ах, Труффальдино, ты зачем меня язвишь насмешкою?

ТРУФФАЛЬДИНО

Мой принц, я вас сейчас спасу, и мига не помешкаю!

ТАРТАЛЬЯ

Что хочешь делай ты со мной — толкай, пихай, коли, секи…

ТРУФФАЛЬДИНО

Ура! Чтоб с места сдвинуться, вам надобны КОЛЁСИКИ!!!

 

С помощью стражников ТРУФФАЛЬДИНО приподнимает ноги принца ТАРТАЛЬИ и приделывает к ним колесики от ярмарочных петушков, в изобилии находящихся в его карманах. После этого все вместе начинают толкать принца, и он едет, размахивая руками и качаясь. ТРУФФАЛЬДИНО бежит за ним, и когда принц уже порядочно разгоняется, вскакивает ему на закорки. Таким образом ТАРТАЛЬЯ с ТРУФФАЛЬДИНО уезжают со сцены. Король СИЛЬВИО и ПАНТАЛОНЕ машут им вслед, заливаясь слезами.

 

СИЛЬВИО. Панталоне, Панталоне, мы забыли ему дать денег на дорогу! (Вытаскивая из карманов свитки апельсиновой кожуры, бегут за принцем. Стражник бьёт в таз. Стража синхронно поворачивается через левое плечо и уходит.)

 

Занавес

 

КАРТИНА II

Явление первое

Гаснет свет. На сцене перед занавесом в луче появляется волшебник ЧЕЛИО, в котором мы с некоторым трудом узнаем ДЖИРОМО. Он протягивает руки к занавесу и рисует на нём разноцветными лучами магические фигуры и знаки — круги, квадраты, треугольники, звёзды, вспыхивающие и гаснущие, таинственно фосфоресцирующие. При этом ЧЕЛИО произносит заклинание, служащее к вызову демона ФАРФАРЕЛЛО.

 

ЧЕЛИО

Заклинаю колодцами ада

И бескрайнею высью небесной:

Выходи, преисподнее чадо,

Вознесись над бездонною бездной!

Заклинаю лиловым драконом

И багровым орлом пятикрылым:

Подчинись неизбежным законам,

Не противься магическим силам!

Заклинаю зелёным квадратом,

Где священное око горело:

Фитум, фетум, фатум,

Фарфарелло!

(На занавесе появляется парящий, переливающийся всеми цветами призрак демона Фарфарелло.)

 

ФАРФАРЕЛЛО

О, кто словами тайными меня из мрака вызвал?

Кто заклинанье страшное могучим мозгом вызнал?

Ну, говори же свой приказ — подробно, обстоятельно —

Я должен всё, что повелишь, исполнить обязательно!

 

ЧЕЛИО

Знай, демон, я Челио, волшебник великий и сильный,

Я покровитель ипохондрика принца Тартальи.

Я послал Труффальдино, чтоб несчастного принца он вылечил,

И желаю узнать: рассмеялся ли принц злополучный?

 

ФАРФАРЕЛЛО

Он засмеялся. Но — увы! — старушкою поганою

Он был погублен сей же час — волшебницей Морганою.

Решив его навек связать своим заклятьем гадостным,

Она ему внушила страсть к Трём Апельсинам сладостным!

И он оставил свой дворец и короля понурого,

С ним Труффальдино...

  И еще — прислала беса хмурого

Моргана-фея, чтобы дул он в спину им для скорости.

Они вот-вот прикатятся. Их ожидают горести!

(Во вспышке пламени Фарфарелло исчезает.)

 

ЧЕЛИО. Прикатятся... прикатятся... что бы это значило?.. Да, а всё же гнусная старушонка эта самая псевдофея Моргана. Придумала таким славным ребятам такую большую пакость. С адской ведьмой Креонтой я бы и сам не стал связываться, не написавши завещания. Надо бы их перехватить, пока не поздно... (Он растворяется в воздухе, посвёркивая разноцветными искрами. Медленно зажигается свет. Одновременно с ним медленно раздвигается занавес.)

 

Сцена представляет собой очаровательную лужайку. Вдалеке на холме мрачный замок. На сцену с безумной скоростью выкатываются принц ТАРТАЛЬЯ с сидящим у него на закорках ТРУФФАЛЬДИНО. За ними бежит унылого вида рогатый дьявол и поддувает им в спину с помощью поддувала, иначе кузнечных мехов. Внезапно бес прекращает поддувать, подпрыгивает и исчезает в небесах. Принц ТАРТАЛЬЯ и ТРУФФАЛЬДИНО еще некоторое время катят по инерции, потом ТРУФФАЛЬДИНО спрыгивает, находит на полу чурбачок и подкладывает его под колесики башмаков принца в качестве тормоза. Принц ТАРТАЛЬЯ останавливается, машет руками, пытаясь удержать равновесие.

 

Явление второе

ТАРТАЛЬЯ, ТРУФФАЛЬДИНО, вскорости ЧЕЛИО

 

ТРУФФАЛЬДИНО (поддерживая принца). Да-а, ваше высочество, ветерок был попутнейший! Грех жаловаться!

 

ТАРТАЛЬЯ. Знаешь, Труффальдино, всё-таки, кажется, земля круглая — меня всё время клонило вперед...

 

ТРУФФАЛЬДИНО. Это от того, что у вашего высочества мозгов слишком много, то есть слишком умный вы. Но очень тряский — меня совершенно укачало!

 

ТАРТАЛЬЯ (задумчиво). Послушай, а если ветер прекратился, стало быть, искомый нами замок где-то тут, рядышком!

ТРУФФАЛЬДИНО (в сторону). Конечно, в оранжерее апельсин, а в Венеции дядька! (Принцу.) Ваше высочество несомненно правы!

 

ТАРТАЛЬЯ

Я чувствую: поблизости желанные предметы!

Свидетельствуют явные и тайные приметы, —

Что этот замок на горе принадлежит Креонте...

           

ТРУФФАЛЬДИНО

Дела заметно двинулись на апельсинном фронте.

 

ТАРТАЛЬЯ

Пойдём немедля в замок сей, к суровой великанше!

 

ТРУФФАЛЬДИНО

Я бы пошел, и, конечно, пойду, но только после того, как перекушу самую малость, не раньше. Видите, ваше высочество, у меня от голода даже стихосложение разладилось, а что уж говорить о боевой готовности! Кроме того, всем известно, что путь к сердцу солдата лежит через его желудок!

 

ТАРТАЛЬЯ (величественно). К твоему желудку мы вернёмся на обратном пути! Поехали.

 

Труффальдино вздыхает, разводит руками и толкает принца в гору. Тут на сцене темнеет, раздаётся удар грома и в воздухе появляется, весь в дыму и молниях, волшебник Челио.

 

ЧЕЛИО (торжественно, протягивая руку с жезлом)

Стойте, безумцы, послушайтесь мудрого мага!

Хочу остеречь я вас от смертельно-опасного шага:

Не ходите, не смейте, бедняги, к ужасной и страшной Креонте,

Трёх Апельсинов желанных не троньте, не троньте, не троньте!

Иначе сгинете вы, я от страха за вас весь дрожу как осина…

 

ТАРТАЛЬЯ

А я — я всё равно люблю Три Апельсина!

 

ТРУФФАЛЬДИНО (деловито). А что, великанша-то из крупных? (Принцу, полуутвердительно.) Ваше высочество, будем разворачиваться? (Пытается развернуть принца, тот отпихивается.)

 

ТАРТАЛЬЯ

Нет-нет, не надо этих слов, как молью, страхом траченных!

Я Апельсинов не предам, волшебницей захваченных!

 

ТРУФФАЛЬДИНО (Челио). А собственно говоря, нельзя ли поконкретней — бессмысленно убегать, не испугавшись как следует.

 

ЧЕЛИО (спрыгивает на землю со своего облака)

Ну, трепещите, сейчас я поведаю страшные дива!

Первое диво такое: железные там есть как бы ворота!

Держитесь покрепче: ворота сии не простые,

А ПОКРЫТЫ УЖАСНОЮ РЖАВЧИНОЙ! Что, испугались?

Диво второе: есть как бы пёс у неё на подворье —

Пёс не простой, а как бы ГОЛОДНЫЙ! Но третья опасность

Будет покруче двух первых: есть верёвка как бы в колодце,

Как бы верёвка, ведущая вниз, в глубину бесконечную,

Но главное что — от сырости эта верёвка

ПОЧТИ ПЕРЕГНИЛА! Что, смелость-то ваша поубавилась?

И чтобы совсем вас отвадить от вашего дерзкого плана:

Скажу, что в доме Креонты имеется как бы пекарня,

И служит в этой пекарне как бы Пекарка, пекущая хлебцы.

Но эта Пекарка — не имея в наличье метёлки —

Печь подметает собственными грудями!

Трепет вселенную всю объемлет от этих опасностей!

Возвращайтесь домой, храбрецы, а иначе — головы не сносить вам!

 

ТАРТАЛЬЯ

Нет-нет, поддаться не могу я сей постыдной слабости.

К Трём Апельсинам я стремлюсь, к их драгоценной сладости!

Не испугаюсь ничего — такая вот позиция! —

И твердо вознамерился с волшебницей сразиться я!

 

ЧЕЛИО подходит к принцу и дружески кладет руку ему на плечо.

 

ЧЕЛИО (со слезами на глазах). Смелый мальчик! Иди — и сразись! Я тебе дам кое-какие волшебные штуки — они тебе помогут. (Передаёт принцу, а тот Труффальдино, который засовывает в карманы штанов.)

Вот волшебная мазь, смажьте ею Ворота.

Вот волшебный кусок хлеба — бросьте Псу, пусть кушает.

А это вот веник для Пекарки — она будет рада.

ТАРТАЛЬЯ. Мерси, синьор маг. Пошли, Труффальдино, нас ждут Апельсины!

ТРУФФАЛЬДИНО (ворчливо, но тем не менее следуя за принцем, который прямо на глазах заметно возмужал, почти перестал заикаться и сам оказался вполне способен передвигать своими железными башмаками). Лучше бы нас ждали макароны. Как бы с луком и помидорами! (Идут к замку.)

ЧЕЛИО (бежит за ними, крича вслед). Забыл, забыл, самое главное забыл — Верёвку вытащите из колодца и на солнце просушите!

ТАРТАЛЬЯ (останавливается и оборачивается). А с самой великаншей что делать?

ЧЕЛИО (запыхавшись). Ну, великанша тут, собственно, особенно и не при чем. Главное — Ворота, Пёс, Пекарка и конечно Верёвка! Кстати, если добудете апельсины, скорее из замка убегайте — я вам того чертёнка с поддувалом пришлю, в пять минут будете дома. (Внезапно снова переходит на торжественный тон.)

Но помните, смертные, нельзя разрезать Апельсины

Иначе, как возле какой-нибудь речки.

Иль там озерца... словом, любого источника влаги.

А если нарушите этот запрет — раскаетесь горько!

Прощайте!

(Подходит к своему облаку, откуда свешивается верёвочная лесенка, взбирается наверх и уплывает. Труффальдино и Тарталья машут ему руками. Потом снова отправляются в путь.)

 

Занавес

 

КАРТИНА III

Снова дворец короля СИЛЬВИО.

Явление первое

КЛАРИЧЕ, ЛЕАНДРО, БРИГЕЛЛА и арапка СМЕРАЛЬДИНА

Они прогуливаются парами как бы по кругу, причем когда одна пара, скажем, ЛЕАНДРО и КЛАРИЧЕ, появляется на сцене, другая, БРИГЕЛЛА и СМЕРАЛЬДИНА, со сцены как раз исчезает.

 

КЛАРИЧЕ (нюхает цветочек)

Леандро! Что за славный день! — умыты легким дождичком,

Блестят на солнышке цветы, златым подобно ложечкам...

Как ясно, весело, свежо глициниям, акациям...

 

ЛЕАНДРО

Да-да, вы правы: ни за что живыми не остаться им! (Уходят.)

 

СМЕРАЛЬДИНА (кокетливо). Что это вы, синьор Бригелла, такие ужасть какие серьёзные, и словечка приятного даме не скажете. (Хлопает его веером по руке.) Ну скажите, скажите даме словечко!

БРИГЕЛЛА (мрачно). Ку-ку!

СМЕРАЛЬДИНА. Хи-хи-хи, разве ж это приятное словечко, синьор Бригелла?

БРИГЕЛЛА. А что, разве я вас обругал? (Уходят.)

 

КЛАРИЧЕ

А как вам нравится, синьор, досужих птичек пение?

 

ЛЕАНДРО

Я думаю, волшебница приложит всё умение,

Чтоб не вернулся никогда наследный принц из странствия.

Прекрасная наследница! О, весь горю от страсти я! (Уходят.)

 

СМЕРАЛЬДИНА. А здоровски — правда, синьор Бригелла, — что этот противный хромой принц с этим отвратительным насмешником Труффальдино отправились к черту на кулички, и наверняка там им и крышка! Значит, наследница — а вскорости и королева! — наша милая, добрая синьорина Клариче! А вы, синьор Бригелла, часом, станете первым министром? Ведь синьор Леандро пойдёт на повышение?..

БРИГЕЛЛА (с мрачным весельем потирает руки). Гыа! (Уходят.)

 

КЛАРИЧЕ (томно)

Увы, как жалко дядюшку: без сына так соскучился.

Скорей бы, что ли, помер он, чтоб попусту не мучился.

 

ЛЕАНДРО

Вы просто ангел доброты! Вы — как родная дочь ему!

Да, очень жалко старичка, уже пора помочь ему!

Лекарственного порошка известное количество

Тут может службу сослужить для ... ВАШЕГО величества!

(Прикладывает пальцы к губам и оглядывается по сторонам. Уходят.)

 

БРИГЕЛЛА (серьёзно). Нет, что ни говорите, а дуракам везёт! Глупее нашего уважаемого министра синьора Панталоне не сыскать во всём белом свете. Он так глуп, что путает себя с собственными штанами, но самое его идиотическое государственное повеление приносит государству сплошную пользу. Вот взять, к примеру, апельсиновые корки — ну какой же это товар такой! Это же курам на смех! Тем не менее — дворцовая моль, которая, как известно, страх как боится апельсиновых корок, улетела из дворца и огромными тучами, как саранча, повалила в окрестные страны, где теперь все и ходят совершенно голые. Поэтому они все умоляют нас продать им апельсиновые корки за чистое золото, и дурак Панталоне опять прав. Я вот думаю, синьорина Смеральдина: если я, как известно, человек умный, то, следовательно, когда я стану министром, мои умные государственные распоряжения не принесут ничего, кроме как вреда?

 

СМЕРАЛЬДИНА. Да ну, дорогой Бригелла, я уверена, что вы сумеете надурить не меньше старика Панталоне — вы такой талантливый! (Уходят.)

 

КЛАРИЧЕ

Как похороним Сильвио, веселый пир устроим мы...

 

ЛЕАНДРО

А что тогда произойдёт с моральными устоями?

Не лучше ль траур объявить — ну, этак дней на десять,

И по такому случаю кого-нибудь повесить?

 

КЛАРИЧЕ

Да-да, вы правы... Но кого вы именно предложите?

 

ЛЕАНДРО

А Панталоне верного как забывать вы можете?

Не то он станет нам вредить!

 

КЛАРИЧЕ

Отлично, так и сделаем!

А должность министерская останется с Бригеллою.

Ну а свою судьбу, синьор, вы, верно, сами знаете?

 

ЛЕАНДРО (засмущавшись)

Меня вы на великие свершенья вдохновляете!

 

Вдруг на сцене темнеет, раздаётся многократное зловещее карканье, появляются два огромных чёрных ворона, которые начинают кружить. КЛАРИЧЕ и ЛЕАНДРО, испуганные, бегут за сцену. В это время из-за сцены появляются СМЕРАЛЬДИНА и БРИГЕЛЛА и сразу же бегут обратно. За сценой шум столкновения и падения. Топот. С разных концов на сцену снова выбегают ЛЕАНДРО и КЛАРИЧЕ, СМЕРАЛЬДИНА и БРИГЕЛЛА. Посередине сцены они снова сталкиваются и падают. Земля перед ними разверзается и появляется фея МОРГАНА. Она в ярости.

 

Явление второе

ТЕ ЖЕ и МОРГАНА

 

МОРГАНА (угрожающе). Ну?

БРИГЕЛЛА (истерически). ФЕЕ — КОФЕЮ!!!

 

СМЕРАЛЬДИНА бежит и приносит МОРГАНЕ чашечку дымящегося кофе. Фея некоторое время как бы принюхивается к угощенью, даже нерешительно подносит к губам, потом с силой хлопает чашку об пол.

 

МОРГАНА. О как я зла! О как я зла!!!

ЛЕАНДРО (кротко). На нас, ваше фейство?

МОРГАНА. Да что ты, дурашка! (Гладит его по голове. Потом снова.) О, как я зла! (Хватается за волосы Леандро и с силой дергает. Снимает парик, обнажая голую, как бильярдный шар, голову Леандро. Несколько времени рассматривает свой трофей, потом небрежно швыряет его обратно Леандро. Тот восстанавливает оволосение на голове.) Кх-кх... (Тихим голосом, медленно.) Вот вы тут празднуете, министерские места делите, а ранова-ато, ранова-ато! (Обходит сцену, заложив руки за спину.) Всё! Всё-всё-всё! Ничего не получится, не получится, не получится! (Садится на пол, расставив коротенькие ножки, и плачет.) Всегда, всегда, всегда так.

 

Все её окружают, пытаются утешить, гладят по плечам.

 

— Милая, славная, могущественная...

— Ну, Морганочка, не плачьте...

— Ах, какая нервная... Это признак большого таланта!

 

МОРГАНА (вскакивает). Ах нервная, ах нервная? Да знаете ли вы?.. А знаете?

БРИГЕЛЛА (браво). Никак нет!

МОРГАНА. То-то и оно, что никак нет. А как нет — не знаете! А знайте — этому вашему гадёнышу принцу помогает Челио!

ЛЕАНДРО. Это что ещё за Челио?

КЛАРИЧЕ. Тьфу, пустой хвастунишка!

СМЕРАЛЬДИНА. Да мелочь он, куда ему против нашей-то синьорины Морганочки!

БРИГЕЛЛА (значительно). Да-с!

МОРГАНА (очень громко и визгливо). Ма-алчать! (Тишина.)

Тут самое ужасное и будет начинаться!

Мне сообщил доверенный мой демон Драгинаццо,

Что этих тёмных пентюхов с их глупыми штиблетами

Волшебник Челио снабдил волшебными предметами,

И, значит, доложу я вам, большое вероятие,

Что тут их увенчается успехом предприятие!

Но я ещё не сражена, ещё зубами клацаю!

Ещё я учинить могу такую комбинацию,

Что Челио безграмотный с ней никогда не справится.

Так, к делу. Смеральдиночка должна сейчас отправиться

Вот в это место. (Вытаскивает из-под юбки карту и показывает.)

К озерцу. Тут все мои владения.

Сюда и попадут они — на горе, без сомнения!..

 

Занавес

 

КАРТИНА IV

Явление первое

ВОРОТА, ПЁС, ВЕРЁВКА, ПЕКАРКА, КРЕОНТА, ТАРТАЛЬЯ и ТРУФФАЛЬДИНО

 

Двор замка КРЕОНТЫ. Принц ТАРТАЛЬЯ и ТРУФФАЛЬДИНО смазывают ВОРОТА волшебной мазью. После некоторой торжественной паузы ВОРОТА медленно распахиваются.

 

ТРУФФАЛЬДИНО. Батюшки! (Прячется за спину Тартальи.)

 

ТАРТАЛЬЯ (шёпотом). Т-сс. Всё идёт отлично! (Входит во двор. За ним, бочком, Труффальдино.) Тут эдакая собачка должна быть... (Выбегает огромный чёрный пёс, заливающийся истерическим лаем. Принц бросает Псу кусок хлеба. Пёс умолкает.) Поди ж ты, всё как по-писанному...

Оруженосец храбрый мой! Всегда удача с сильным!

Сейчас я в замок мрачный сей пойду за Апельсинами,

А ты пока что подари Пекарке свежий веник,

Но помни, друг мой, не бери с неё за это денег!

А после вытащи на свет Верёвку из колодца,

Да осторожнее тащи — того гляди порвётся! (Уходит в замок.)

 

ТРУФФАЛЬДИНО (занимаясь вышеуказанными делами). Я настолько ничего не ел сегодня, что даже не знаю, не завтракал я уже или ещё не обедал. Так, сушись, веревочка... А тут — верёвки тащи, пекарок благодетельствуй... Милостивая синьорина Пекарка! Не соблаговолите ли принять от нас на память это оригинальное заграничное приспособление для подметания? (Пекарка, издавая возгласы дикой радости, принимается повсюду подметать.) Совсем дикая — веника не видела — Азия! (Тоскливо.) Ох, скорее бы уже лататы задать, не дай бог еще и великаншу побеждать придётся…

 

Принц ТАРТАЛЬЯ выходит из замка, катя перед собой три огромных апельсина.

 

ТАРТАЛЬЯ

Ура! ура! Мой верный друг! Поздравь меня с победою!

 

ТРУФФАЛЬДИНО

Ну слава богу, наконец я, может, пообедаю!

 

Солнце меркнет, земля содрогается, раздаются раскаты грома. Принц ТАРТАЛЬЯ и ТРУФФАЛЬДИНО суетливо приготовляются к бегству: то есть пытаются запихнуть апельсины в заранее приготовленную авоську, связать их веревочкой и т. д. Раздаётся ужасающе громкий голос откуда-то сверху, из-под самого потолка — это голос великанши КРЕОНТЫ.

 

Явление второе

ТЕ ЖЕ

 

КРЕОНТА

Лови, Пекарка, их, лови,

Ворушек невоспитанных!

Давно уж не видала я

Столь пышных и упитанных!

Кто любит сыр, а кто творог,

Кто без ума от танцев,

А лично я люблю пирог

С начинкою из итальянцев!

 

ПЕКАРКА

Ах, предложение твое до ужаса наивное —

Пришельцы подарили мне приспособленье дивное,

А ты — уж тыщу лет почти! — мне не даёшь орудия:

Метёлки, швабры, ничего — свои терзаю груди я.

Пускай идут, куда хотят, нет-нет, я не обижу их!

 

КРЕОНТА

Верёвочка, Верёвочка! скорее! удави же их!

 

ВЕРЕВКА

Хозяйка, скоро тыща лет, как ты, в грязи и сырости

Меня оставила висеть, своей лишила милости.

Тебе ведь было всё равно — гнию я, мокну, стыну ли?

А эти люди добрые меня из мрака вынули.

Пускай идут, куда хотят, нет-нет, я не обижу их!

 

КРЕОНТА

Трезорка, пёсик верный мой! Скорее загрызи же их!

 

ПЁС

Нет, никогда не совершу я грех неблагодарности.

С тобой наёмный мой контракт исчез за сроком давности.

Ты не давала мне еды — они меня насытили!

Они не похитители, они — освободители!

Пускай идут, куда хотят два храбрых, щедрых витязя!

 

КРЕОНТА

Воротушки железные, закройтеся, сдавитеся!

Пусть рёбра похитителей сломаются под вами!

 

ВОРОТА

К тебе мы обращаемся с суровыми словами:

Служили верно столько лет без сноса, без отказа,

И столько лет ржавели мы, не чищены, не смазаны.

И вот явились храбецы с бутылочкой волшебною

И ржавчину повывели микстурою целебною.

Нет, мы не станем им вредить ни за какие пряники!

Пускай идут, куда хотят таинственные странники!

 

ТРУФФАЛЬДИНО. Это ж надо, как стихами шпарят! Ваше высочество, пожалуй что и не хуже нас с вами...

ТАРТАЛЬЯ. Что-то я не вижу, куда... куда... (Присматривается, щурится, наконец, снимает очки и отбрасывает их подальше.) Ага, вот так вот гораздо виднее. (Поворачивается к вещам.)

О добрые вещи, спасибо за помощь!..

 

ТРУФФАЛЬДИНО (тянет его за рукав)

Мы бы сказали вам длинную речь,

Да пора уже бечь! (Убегают.)

 

Тут наконец обрисовывается во весь свой рост великанша КРЕОНТА. Размеров она необъятных, головой упирается в самый потолок театрального помещения.

 

КРЕОНТА

Предатели! Предатели! О горе! мука! пытка!

О псина шелудивая! о мерзкая калитка!

О баба скудоумная, кухонная воровка!

О грязная, вонючая, противная верёвка!

Лишилась Апельсинов я — как пережить мне горе?!

Вон, удирают, подлые — катится вор на воре!

Увы, уже их не догнать — им дуют в спину демоны.

Могучий некто им помог — меня и взяли тем они!

Я Апельсины не спасла — сейчас обет исполню я:

УДАРЬ В МЕНЯ, УДАРЬ В МЕНЯ, УДАРЬ СКОРЕЕ, МОЛНИЯ!!!

Без Апельсинов дорогих существовать не в силах,

И, значит, лучше умереть с мечтой об Апельсинах!

 

Молния ударяет в КРЕОНТУ, которая взрывается, вслед за ней испепеляется её замок, из которого на наших глазах убегают ВОРОТА, ПЁС, ПЕКАРКА и ВЕРЁВКА.

 

Конец Второго действия.

 

 

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

 

КАРТИНА I

Дикая каменистая местность. На заднем плане — озеро.

Явление первое

СМЕРАЛЬДИНА, чуть позже МОРГАНА

 

СМЕРАЛЬДИНА (нервно расхаживает по берегу озера). Моя, как это говорится, совершенно избитая час тут ходит — то есть не моя еще избитая: это есть такой итальянский поговорка — избитая час. Ах эта старый, как это говорится, э-э-э... — женский колдун? — о, колдуний! Моргана зовсем зошёл з ум — почему не придёт?!

Ой колдуний ты Моргана,

Чтоб твой глаз всю жизнь моргала,

Выходи на берегу,

Ждать моя уж не могу!

Ау, проклятая Моргана! Моя замерз, моя устал! Ау!

 

Озеро начинает волноваться, поднимается ветер с завываньем, шумят и трещат прибрежные деревья. СМЕРАЛЬДИНА испуганно пятится от озера, по которому ходят угрюмые волны, с брызгами разбивающиеся о берег. Вскоре мы видим, что из озера появляется и на гребне последней, самой крупной и самой мрачной волны подъезжает к берегу фея МОРГАНА. Волна нависает над берегом и застывает.

 

МОРГАНА (вещает с волны)

В час священный полнолунья

Ветра стон, как вздох органа.

Я Моргана, я колдунья,

Я колдунья, я Моргана!

Я озёрная царица,

Я владычица ночная!

Всё мне вскоре покорится,

Буду всем владеть одна я!

Пусть поёт мой чёрный ворон

Гимн ужасный «карр» за «карром»!

Будет враг мой переборан,

Переборан и покаран!

Будет всюду ночь без света,

Мир холодный, точно льдина!

Кто здесь ходит? Ты ли это?

Ты ли это, Смеральдина?

 

СМЕРАЛЬДИНА (радостно кивает). Моя, моя...

МОРГАНА. Что это с тобой, Смеральдиночка, ты же ещё в прошлом действии прекрасно разговаривала по-итальянски?! Неужто в антракте разучилась?

СМЕРАЛЬДИНА. Моя думал, никто не слышать. Могу я хоть сама с собой поговорить на родном арапском языке? Надоедает же язык ломать!

МОРГАНА (успокаивает). Можешь, можешь... (Садится на свою волну, свесив ноги.) Ах, какая же я несчастная...

СМЕРАЛЬДИНА (сочувственно). А что, чего-нибудь не выколдовывается?

МОРГАНА. И не говори. Я лишилась своей лучшей подруги, моей маленькой, маленькой Креонточки. Я ведь практически её выкормила, купала в ванночке с кипящей смолой, учила начальным пассам и заклинаниям... и вот... (Безнадёжно машет рукой.)

СМЕРАЛЬДИНА (испуганно). Что, им всё-таки удалось? Ой, что же теперь будет?

МОРГАНА. Да-да, эти оборванцы выкрали апельсинчики и возвращаются домой. (Меланхолически.) Скоро уже прикатятся, если у поддувальщика в мехах воздух не кончится...

СМЕРАЛЬДИНА (возмущённо). Воздух кончится! Да что вы за колдунья такая, синьора...

МОРГАНА (протестующе). Синьорина!!!

СМЕРАЛЬДИНА. А хоть и синьорина! Я тоже синьорина, а всё делаю, что надо. Сказали придти — пришла! Битый час здесь околачиваюсь, а вы являетесь и сообщаете, что ничего у вас не вышло. Недоучка вы, синьорина Моргана! От вашего колдовства проку — как от карпа оперного пения! А как же моя хозяйка, синьорина Клариче? — Она же надеется! Надо было обратиться к другому волшебнику. Вот синьор Брамарбас: его недавно попросили разобраться с одним португальским принцем, так от Лиссабона только груда камней осталась, да крыши по ветру три недели летели!

 

МОРГАНА (надменно). Смеральдинка, не зарывайся!

Я великая страшная фея!

Брамарбасов твоих не глупей я!

Я сумела замучить печалью

Малахольного принца Тарталью.

И дела уже были бы в шляпе,

Но увы, подфартило растяпе.

Гнусный Челио в дело вмешался

И, к несчастию, принц рассмеялся.

Но тогда я, мозгами раскинув,

Присушила его. Апельсинов

Он возжаждал и дом свой покинул.

Он, конечно, бы вскоре и сгинул,

Но закон есть у магов бессмертный —

Был за Челио выпад ответный!

Спасся принц, победивший Креонту.

Я не рада такому афронту,

Но имею я право ответить.

Попрошу себе крепко заметить:

Ни в одном из бессчётных сражений

Я не знала еще поражений,

И теперь я придумала нечто,

Что должно уже принца допечь-то!!!

Слушай, Смеральдина, что я придумала! Я напустила волшебного туману, и принц Тарталья собьётся с пути. А сюда, к этому озеру, придёт один Труффальдино с апельсинами. И с этим злосчастным Труффальдино и с этими волшебными Апельсинами произойдут существенные события!

СМЕРАЛЬДИНА. А мне-то чего делать?!

МОРГАНА. А ты сейчас спрячешься во-он за тот камень и сиди там тихонечко. Когда вылезешь, увидишь барышню — это и будет принцесса, избранная Тартальей в жены. Вот тебе две волшебные шпильки — одну воткни в волосы этой барышни, она превратится в голубку и улетит. А тартальиной женой станешь ты!

СМЕРАЛЬДИНА (недоверчиво). Да что вы, ваше фейство, шутите вы! Как же я стану: у меня такая запоминающаяся внешность, что все меня сразу узнают, особенно при дворе!

МОРГАНА. А волшебство на что?! Ух, дурища! Слушай дальше! А когда Тарталья на тебе женится, ты ему воткни вторую шпильку, он превратится в... скажем, оленя, и тогда Клариче и Леандро завладеют троном. Ну что, здорово я придумала?

СМЕРАЛЬДИНА. Здорово-то здорово... (В сторону.) Ну, это я ещё подумаю, насчёт второй шпильки-то. По-моему, у меня больше государственных способностей, чем у синьорины Клариче... Опять же внешность у меня более приятна... (Размышляя так про себя, уходит и прячется за камень.)

МОРГАНА (по-капитански всматривается в даль). Ага, вот они!

Ну, Челио, теперь тебе и крышка!

Ты проиграл, несчастный колдунишка!

(Озеро снова приходит в движение, и Моргана скрывается в пучине.)

 

Явление второе

ТАРТАЛЬЯ, ТРУФФАЛЬДИНО, ТРИ ДОЧЕРИ короля Конкула

На сцену выезжают ТРУФФАЛЬДИНО и ТАРТАЛЬЯ. В дыму, напущенном МОРГАНОЙ, ТРУФФАЛЬДИНО теряет ТАРТАЛЬЮ и уже не может его найти. Мы видим, как ТАРТАЛЬЯ проносится по сцене и уезжает прочь. Когда туман рассеивается, перед нами оказывается сидящий на полу ТРУФФАЛЬДИНО. И Три Апельсина перед ним.

 

ТРУФФАЛЬДИНО (мотает головой). Уф-фу-фу-фу-фу! А где мой сиятельный повелитель? (Шлёпает вокруг себя руками по полу, отыскивая принца.) Нету сиятельного повелителя! Придётся здесь ждать — апельсины-то у меня! (Вздыхает.) Ох-хо-хо-хо-хо-хо-хооо! (Плаксиво.) Да-а, я буду ждать, а он небось уже где-нибудь обедает! А я е-есть хо-очу! А я пи-ить хо-очу! Я же говорил принцу, а он: на обратном пути, на обратном пути... Вот он, обратный путь — и что? Разве можно так относиться к служащим? (Поглаживает стоящие перед ним апельсины.) Апельсинчики мои! (Встаёт и принимает торжественную позу.)

 

Я слышу мой внутренний голос,

Глас из глубин моего естества,

То есть бурчанье желудка —

Съешь апельсин, Труффальдино!

Вещает мне внутренний голос

Из глубин моего естества.

Апельсины — полезные фрукты,

Утоляют и голод и жажду,

Содержат вагон витаминов.

 

(Садится на пол, упирает руку в лоб.) Но как же, как же бедный принц? Он старался, воровал, а я бессовестно съем — один, без него?! О я преступник, о я существо без чести и совести! о я тигр береберийский и крокодил заполярный! Нет-нет-нет!!! Никогда!!! (Берёт в руки один из апельсинов.) Никогда, о нет-нет! Но с другой стороны, если я сейчас чего-нибудь не скушаю, я просто-напросто умру. Неужели принцу этот глупый фрукт дороже живого, умного Труффальдино? (Чешет в затылке.) Ну, положим, если уж он очень будет сердиться, придётся ему заплатить два сольдо. (Разрезает апельсин своим длинным мечом.) Мамочки!

 

Из Апельсина выходит девушка, одетая в белое.

 

ДЕВУШКА (протягивая к Труффальдино руки)

От жажды я сейчас умру — ах, мука мне какая!..

Дай пить мне, добрый человек, воспряну от глотка я!

 

ТРУФФАЛЬДИНО начинает суетиться. Озера на заднем плане он не приметил из-за остатков тумана и из-за собственных растерянности и одурения.

 

ТРУФФАЛЬДИНО (бормочет). Сейчас, сейчас, миленькая! Сейчас... Ах ты боже мой! (Всплёскивает руками.) Где же я тебе водицы возьму? (Девушка падает на землю в изнеможении.) Ты что? Ты что? (Хлопает себя по лбу.) Придумал!!! (Хватает второй апельсин.) Сейчас, сейчас, сейчас! (Разрезает.) Батюшки!.. (Из второго апельсина выходит вторая девушка и тоже протягивает руки к Труффальдино.)

 

ВТОРАЯ ДЕВУШКА

Всё горло изъязвило мне ужасной жажды жало!

Прохожий, я молю: воды! Иначе я пропала!

(Труффальдино мечется по сцене в отчаянии.)

 

ПЕРВАЯ ДЕВУШКА

Всё! Покидаю белый свет! Такая жажда гложет...

 

ВТОРАЯ ДЕВУШКА

Увы! Надежды больше нет! Никто помочь не может!

 

ТРУФФАЛЬДИНО. Барышни, барышни! Миленькие, хорошенькие, ну не умирайте — что же я принцу скажу? Ах-ах-ах! (Гладит девушек по голове, заламывает (себе, конечно) руки.) Сейчас, сейчас, хоть минуточку потерпите — сейчас я вам апельсинчик разрежу... (Хватает третий Апельсин и заносит над ним меч. В это время на сцене появляется принц Тарталья.)

 

Явление третье

ТЕ ЖЕ (кто выжил) и ТАРТАЛЬЯ (снова)

 

ТАРТАЛЬЯ. Стой! Стой! Стой, негодяй! (Срывает с ноги башмаки и швыряет их в Труффальдино. Труффальдино оглядывается, пригибается, бросает меч и кидается наутёк. Принц выходит на середину сцены и замирает, созерцая горестную картину.)

О что наделал этот глупый, невежественный, легкомысленный Труффальдино!

Прошёл я сквозь моря и горы,

Сквозь чащи леса и трясины,

Чтоб вы мои ласкали взоры,

О дорогие Апельсины!

В ужасный великаншин замок

Направился я, страх отринув,

Чтобы добиться этих самых

Священных, милых апельсинов!

И из-за этого обжоры,

Бродяги, плута, святотатца

Могу, пройдя моря и горы,

Снести волшебные затворы,

Могу без радости, опоры —

Без Апельсинов я остаться!

(Горько рыдает, обнимая третий, еще неразрезанный Апельсин.)

А этих миленьких бедняжек

Не спас я — век их крепкий гложет...

О, как я муками терзаем!

О, как их горький жребий тяжек!

О, девы, что спасти вас может!

           

ОБЕ ДЕВУШКИ

Мы умираем, исчезаем...

Судьба уж видно так судила,

Мы, как снежинки, таем, таем,

Испивши горестную чашу.

Прощай! Моргана нас сгубила!

Тебя врагом мы не считаем,—

Побереги сестричку нашу!

(Исчезают легкими струйками дыма.)

 

ТАРТАЛЬЯ (к последнему Апельсину)

О ты, оставшийся со мной мой Апельсин единственный!

Меня в растерянность поверг сей ход вещей таинственный.

Тебя лишь смог я уберечь от Труффальдино низости,

Но что же делать должен я? (Оглядывается.)

Вот озеро поблизости.

Ну да! я должен вскрыть тебя у водного источника!

Так наказал волшебник мне — наказ исполню точненько!

(Разрезает Апельсин своим мечом.)

О боже мой, что вижу я?!

(Из Апельсина появляется третья прекрасная девушка.)

 

ТРЕТЬЯ ДЕВУШКА

Пить... пить хочу, несчастная...

О незнакомец, дай попить, не то сейчас угасну я...

(Падает на землю.)

 

ТАРТАЛЬЯ (понимая смысл наказа Челио)

Да-а, видно, маг не может дать совета бесполезного...

Вода-то есть... но чашка где? (Задумывается, хлопает себя по лбу.)

      Из башмака железного

Придётся, очень извинясь, водицей напоить её.

(Находит на полу башмак, бежит к озеру, зачерпывает воды.)

О синьорина, миль пардон! Ужасное событие

Не даст мне времени послать за нужною посудою...

(Протягивает девице башмак.)

 

ДЕВУШКА

О дайте пить мне поскорей, не будьте же занудою!

(Жадно приникает к башмаку и, напившись, встаёт сильной и свежей.)

О мой спаситель! Я жива и вы тому причиною!

Как хорошо спасенной быть блистательным мужчиною!

(Принц приосанивается.)

Но вы не знаете, кто я, хоть и глядите ласково.

Нинетта я, Конкула дочь, дочь короля Лапландского!

Три королевы, три сестры, мы жили у родителя,

Пока Креонта злобная нас тайно не похитила,

И, в Апельсины заточив, своей волшебной силою

Не увезла нас в замок свой, в свою страну постылую!

Но ты покончил, храбрый принц, с Креонтиными кознями!

(Оглядывается.)

А сестры? Где они, скажи. Скажи скорее, что с ними?!

 

Принц ТАРТАЛЬЯ мрачно тупится. НИНЕТТА видит апельсиновую кожуру, закрывает лицо руками и горестно замолкает.

 

ТАРТАЛЬЯ (нерешительно). Нинетта, девочка, я не виноват...

НИНЕТТА (из-под ладоней). А я разве говорю, что виноват?

ТАРТАЛЬЯ. Знаешь что... знаешь что... — выходи за меня замуж!

НИНЕТТА (отнимая руки от лица, с искренним недоумением). Какие тут нелепые предложения?! Если ты меня спас, так за кого же ещё выходить?! Разве слыхивал кто-нибудь, чтобы принц спас принцессу и не женился на ней?! Конечно, выйду!

 

ТАРТАЛЬЯ. Вот и хорошо... вот и хорошо... вот и славно...

НИНЕТТА. Но у меня личное горе, кроме того, в таком платье я не могу представиться его величеству королю твоему отцу...

 

ТАРТАЛЬЯ (обрадованно). А? Так это я мигом! Значит так — (Осматривается.) город там. Вот морганино озеро, так... три сосны, гора святого Джузеппе — через двадцать минут я буду здесь со всей свитой, с его величеством королем моим отцом и с самым лучшим платьем на свете! (Гладит Нинетту по голове и убегает.)

 

Явление третье

НИНЕТТА и СМЕРАЛЬДИНА

 

НИНЕТТА, пригорюнившись, сидит на камушке. Появляется СМЕРАЛЬДИНА.

 

СМЕРАЛЬДИНА (подходит к Нинетте и трогает её за плечо). Девушка, не подскажете, как пройти к королевскому дворцу? (Нинетта поднимает к Смеральдине свое милое, заплаканное лицо.) Ой, такая хорошенькая — и плачет! Да будь я такой красоты как вы, ни за что бы не плакала — целыми днями бы хохотала и хохотала!

НИНЕТТА (вежливо). Да что вы, вы очень интересная. А я... (Плачет.)

СМЕРАЛЬДИНА. Да что ж вы плачете, синьорина? Может быть, что-нибудь сделать? — может, воды?

НИНЕТТА (вздыхает). Во-оды... (Бросается на шею к Смеральдине.) Мои сестрички, мои сестрички... — растаяли от жажды и улетели дымком в небеса…

СМЕРАЛЬДИНА (грозно). Так улетай и ты! (Вонзает волшебную шпильку в волосы Нинетты.) У-ух! (Нинетта превращается в белую голубку и принимается кружить над Смеральдиной.) Кыш, кыш, кыш отсюда! (Голубка улетает. Смеральдина садится на место Нинетты и начинает прихорашиваться.)

 

Раздаётся барабанная дробь и звуки торжественного марша. Появляются король СИЛЬВИО, ТАРТАЛЬЯ и все придворные.

 

Явление четвёртое

СМЕРАЛЬДИНА, ТАРТАЛЬЯ, СИЛЬВИО, ЛЕАНДРО, КЛАРИЧЕ, БРИГЕЛЛА

 

СИЛЬВИО (бежит впереди всех, резко останавливается около Смеральдины). Сыночек, это и есть твоя избранница? Нечего сказать, хороша! (Смеральдина скромно тупится.)

ТАРТАЛЬЯ (с изумлением вглядывается в Смеральдину). Ой-ё-ёй, спасите! Это не она! То есть она не эта! То есть не та!

СМЕРАЛЬДИНА (встаёт, руки в боки). Да как это не та, да ты что? Наобещал — а теперь в кусты?! Я тебе (гонится за принцем, который прячется за спины придворных). Держите его, держите!

СИЛЬВИО (стукает посохом об пол). Ша! (Смеральдине.) Синьорина, вы принцесса?

СМЕРАЛЬДИНА. А то кто же?

ТАРТАЛЬЯ. Не принцесса, не принцесса!

СИЛЬВИО. И мой сын обещал на вас жениться?

СМЕРАЛЬДИНА. А то как же?

ТАРТАЛЬЯ. Не обещал, не обещал, не обещал!

 

СИЛЬВИО

Мой сын! Я поражён! Мой дух мятётся гневно!

Ты видишь, как грустна бедняжка-королевна?

(Смеральдина с рёвом бросается к принцу. Тот — от неё.)

Ты королевский сын, ты дал ей слово чести!

Иди немедленно к рыдающей невесте!

Иди и обойми скорей свою э-э-э…

 

СМЕРАЛЬДИНА.

                                                            Нинетту!

 

ТАРТАЛЬЯ.

Но папа, я люблю Нинетту, но не эту!

 

КЛАРИЧЕ

Слово королевича, брат мой,

Не имеет силы обратной!

Этим словом навеки ты связан

И теперь жениться обязан!

Да и в чём невеста не к месту?

Где найдёшь ты лучше невесту?

И красива, и смотрит так нежно…

 

ЛЕАНДРО

Умна…

 

КЛАРИЧЕ

            Стройна…

 

БРИГЕЛЛА

                            Белоснежна…

 

СИЛЬВИО

Да! Какой ты капризный, Тарталья!

Коль не хочешь, чтоб рвал и метал я,

Чтоб сердился на родного сыночка,—

Немедленно женися! И точка!

А не то тебя от трона отрину!

 

ЛЕАНДРО (Клариче)

Ха! Подсунули ему Смеральдину!

 

БРИГЕЛЛА (Леандро)

То-то принцу придётся погано!

 

КЛАРИЧЕ

Молодчина наша фея Моргана!

 

ЛЕАНДРО (Сильвио)

Не сердитесь, ведь вопрос уж ясен!

Принц всё понял и, конечно, согласен!

СИЛЬВИО (принцу)

Как, согласен? Или всё же темница?!

 

ТАРТАЛЬЯ (машет рукой)

Ах, наверное, придётся жениться…

(Вдруг бросается наутёк. Стража по знаку короля принимается ловить его. Деятельное участие в этом принимает и Смеральдина. Ловят и подводят, трепыхающегося в руках стражников, к королю.)

 

СИЛЬВИО

Вот и чудно! Вот и дожил до свадьбы!

 

ТАРТАЛЬЯ (стонет)

Ой-ё-ёй, о куда мне сбежать бы?!

 

Король СИЛЬВИО и двор торжественно уходят. Сзади всех КЛАРИЧЕ, ЛЕАНДРО и БРИГЕЛЛА.

 

БРИГЕЛЛА (подпрыгивая от радости). А  замечательно наша Морганочка наколдовала! Ни один прощелыга Смеральдинку не признал!

 

ЛЕАНДРО

Он с такою недолго протянет…

 

КЛАРИЧЕ (опирается на руку Леандро)

И тогда?..

 

ЛЕАНДРО

Наше время настанет!

 

Уходят. Занавес закрывается.

 

КАРТИНА II

Явление первое

ДЖУЛИЯ и ДЖИРОМО

 

На сцену перед занавесом с разных сторон выходят ДЖУЛИЯ и ДЖИРОМО.

 

ДЖУЛИЯ. А вот что тебе снилось-то, Джиромино? Я проснулась — гляжу, ты во сне хмуришься, надуваешь щёки, как будто грозишь кому-то…

ДЖИРОМО. Кх, кх, снилось? Не помню. А разве я спал? Старый стал, в голове ничего не держится. Дым какой-то был, барабаны какие-то… А что? зачем? А спал ли я — не помню…

ДЖУЛИЯ. А хоть помнишь, как наш добрый хозяин (всхлипывает), граф Гоцци, изволили почивать?.. — дремлет, бывало, в своем кресле и во сне хохочет, хохочет… бедный.

ДЖИРОМО. Вспомнил! я его видел, хозяина! (Упавшим голосом.) Только не помню, при каких обстоятельствах, может и приснился…

ДЖУЛИЯ. Джиромо, ну вспомни, вспомни… ведь и я… тсс… Ты ничего не слышишь? Горит что?

ДЖИРОМО. Чему гореть — в доме ни дровинки… Так, значит, я…

ДЖУЛИЯ. Ужин, ужин подгорел! (Бросается со сцены.)

ДЖИРОМО (спешит за ней, ворчливо). Ох, индюшка беспамятная!

 

Занавес раскрываетя. Перед нами дворцовая кухня короля СИЛЬВИО. Дым коромыслом. Между плитами в огромном колпаке мечется ТРУФФАЛЬДИНО, помилованный и назначенный поваром.

 

Явление второе

ТРУФФАЛЬДИНО, ГОЛУБКА, ПАНТАЛОНЕ

 

ТРУФФАЛЬДИНО (в отчаянии). Они меня простили! Это называется простили! Значит, весь мир радуется, празднует, а один бедный Труффальдино скачет между чудовищными плитами, как копченый осёл! (Пробует что-то на кончике своего длиннейшего меча.) М-м-м… На кухне, конечно, лучше, чем в тюрьме, что и говорить, но… 

 

В окно влетает белая ГОЛУБКА и принимается кружить над Труффальдино — клюёт его в руки, мешает поварит<ь>.

 

А что это за птица? (Отбивается.) Кш! (Голубка садится на край огромной кастрюли.)

 

ГОЛУБКА. Здравствуй, повар!

ТРУФФАЛЬДИНО. Здравствуй, белая Голубка!

ГОЛУБКА. О как бы было хорошо, ежели бы ты заснул и жаркое сгорело, пускай арапка, противная тварь, подавится угольями!

 

Возмущенный ТРУФФАЛЬДИНО, размахивая поварёшкой, пытается прогнать ГОЛУБКУ, но на него нападает волшебный сон и он засыпает на месте. ГОЛУБКА улетает.

 

ТРУФФАЛЬДИНО (очнувшись). Матушки! Сгорело! Скорей, скорей, новое! (Готовит новое жаркое, хватается за нож.)

ГОЛУБКА (влетая и кружась над Труффальдино). Здравствуй, повар!

ТРУФФАЛЬДИНО. Брысь, брысь, злодейская птица!

ГОЛУБКА. Как бы было чудно, ежели бы ты заснул и жаркое сгорело, чтобы арапка, противная тварь, подавилась угольями!

ТРУФФАЛЬДИНО. Ну уж дудки! (Сладко потягивается.) Труффальдино (зевает) всегда на страже! Сейчас я... (Вяло замахивается на Голубку, но та улетает. Труффальдино дремлет у плиты. От плиты валит густой дым. Труффальдино просыпается.) И это сгорело! Так, мяса осталось только лишь на одно жаркое! Ещё одно, последнее жаркое, и... и я, как пить дать, окажусь в петле!

ГОЛУБКА (влетает). Здравствуй, повар!

ТРУФФАЛЬДИНО (с рёвом). Чего тебе надо, проклятая, хищница?! Что ты меня мучишь?! (Кидает в неё разными предметами кухонного обихода.)

ГОЛУБКА (виражируя среди летящих в неё чашек и плошек). Мне надо, милый повар, чтобы ты заснул и жаркое сгорело, и арапка, противная тварь, подавилась угольями! (Улетает.)

ТРУФФАЛЬДИНО. Нет! нет! нет! Не засну ни за что! (Суёт голову в какую-то кастрюлю и долго там булькает.) Бр-р-р. (Трясёт головой.) Физические упражнения отгоняют сон! (Начинает быстрый-быстрый бег на месте.) Вот так! (Бежит сначала быстро, потом медленнее и медленнее, пока, наконец, не начинает опускать и поднимать ноги, как в замедленной съемке. Всё это сопровождается увесистым храпом.)

 

Появляется ПАНТАЛОНЕ, осторожно подходит к ТРУФФАЛЬДИНО сзади и после некоторого раздумья даёт ему ногой пинка. ТРУФФАЛЬДИНО как заведённый ускоряет свои движения — бежит на месте всё быстрее, наконец, быстро-быстро и — просыпается.

 

ПАНТАЛОНЕ. Ты что ж это, бездельник? Где жаркое?! Его величество изволят гневаться — суп уже скушали, варёное мясо и печёнку уже сжевали, — где жаркое?!

ТРУФФАЛЬДИНО (бежит на месте). Минуточку, минуточку, ваш- -дитс-тво, тут такая история...

ПАНТАЛОНЕ. Какая история?! Какая история?! Ты по виселице заскучал, негодный поваришка?!

ТРУФФАЛЬДИНО (останавливается). Повар я, конечно, аховый, но не виноват. Это всё из-за голубки, которая нагоняет на меня волшебный сон! И жаркое сгорает! Уже три раза сгорало!

ПАНТАЛОНЕ (величественно). Твоя несусветная ложь тебе не поможет! При чём тут голубки? Сейчас жаркое, а тушёные голубки с морковью назначены (выдёргивает из-за обшлага листик и смотрит)... так, так, жаркое, рыба, крабы, лягушачьи лапки в молоке, вот — а потом уже голубки! Так что…

 

Влетает ГОЛУБКА и садится на голову потрясённого ПАНТАЛОНЕ.

 

ГОЛУБКА. Здравствуй, повар, и ты, придворный, тоже. (Клюёт Панталоне в лоб.) Как бы было прекрасно, ежели бы вы тут все заснули. (Труффальдино начинает оседать на землю, готовый впасть в оцепенение.)

ПАНТАЛОНЕ (машет руками над головой, пытаясь поймать Голубку). Хоп! Хоп! (Голубка начинает порхать по кухне, а Панталоне и сбросивший сон Труффальдино — за ней гоняться. После погони, связанной с разбрасыванием предметов обихода, столкновениями, падениями и т. п., Голубку ловят. Панталоне её гладит по голове.) Ой, смотри, Труффальдино, какая странная шишечка на голове у этой белой Голубки!

ТРУФФАЛЬДИНО. Это небось волшебная шишечка для нагоняния сна на поваров! (Тянется ощупать голову голубки и... вынимает морганину шпильку. Голубка превращается в принцессу Нинетту. Поскольку Панталоне продолжает её в растерянности обнимать, Нинетта даёт ему звонкую пощечину. Тут по обыкновению раздаётся барабанная дробь, вслед за которой входит король Сильвио, после чего появляется и он сам, страшно рассерженный некачественным обслуживанием.)

 

Явление третье

ТРУФФАЛЬДИНО, ПАНТАЛОНЕ, НИНЕТТА, СИЛЬВИО, ТАРТАЛЬЯ, ЛЕАНДРО, КЛАРИЧЕ, БРИГЕЛЛА, свита, стража, чуть позже маг ЧЕЛИО

 

СИЛЬВИО

Бездельник, негодяй, лентяй, кухарь негодный!

Зачем меня в позор поверг ты всенародный?!

Там, за моим столом, почтеннейшие гости,

Не зная, что им есть, обкладывают кости!

Ты как, с ума сошел? Да что это такое?

Где, черт тебя возьми, преступника, — жаркое?!

На кухне кавардак, какая-то девица...

У всех такие подозрительные лица...

 

Вбегает принц ТАРТАЛЬЯ. Увидевши НИНЕТТУ, тычет в неё пальцем и мычит, вне себя от радости и изумления.

 

ТАРТАЛЬЯ (наконец, оказавшись способным выговорить хоть что-то). Она, она, Нинетта. Не эта, то есть не та (Показывает наверх). Настоящая!

СИЛЬВИО

Что за несносный бред?! Но, сыну потакая,

Спрошу, красавица: ну, кто ты есть такая?

 

НИНЕТТА

Я — Нинетта бедная, Апельсина узница!

Тварь, арапка подлая, ведьмина союзница,

Мне булавкой колдовской сделала втыкание.

(Берёт у Труффальдино булавку и втыкает себе в волосы — превращается в голубку. Принц поспешно бросается к ней и вынимает булавку.)

 

ТАРТАЛЬЯ

Папа, папа, помоги!..

 

СИЛЬВИО (грозно).

Что за заикание?!

Всё я понял! Накажу самозванку подлую!

Ну-ка, стража, марш за ней — привести негодную!

 

Стража приволакивает СМЕРАЛЬДИНУ. За ней смущённо идут ЛЕАНДРО, КЛАРИЧЕ и БРИГЕЛЛА и тьма всякого другого народа. СМЕРАЛЬДИНА видит НИНЕТТУ и падает в обморок.

 

О! Этот обморок и есть своей вины признание!

Ну-с, господа придворные, какое наказание

Вы присоветуете мне? (Молчание.)

                                    То языки полощете,

То будто онемели все…

 

ЛЕАНДРО (выступает из толпы)

                                       Сожжём её на площади!

(Смеральдина, было очнувшаяся, снова падает в обморок на руки стражи.)

 

СИЛЬВИО (задумавшись)

Совет хороший...

 

Вдруг раздаётся таинственная музыка, дует ветер, развевающий одежды и знамена, и в окно влетает туча, на которой восседает маг ЧЕЛИО.

 

ЧЕЛИО (возглашает)

                          Погоди, мои послушай речи-ка.

Совет плохой, а главное, — от подлого советчика!

Узнай, доверчивый король: её одну неправильно

Карать так страшно, ведь она чужой рукой направлена!

У вас тут заговорщики — душа их к трону тянется:

Министр Леандр с Бригеллою и вот, твоя племянница!

Чтобы Тарталью извести вошли они в сношения

С колдуньею Морганою. Волшебница Страшенная

Пыталась извести хандрой и страстью невозможною

Тарталью! Но! — он под моей защитою надёжною!

Карать, так всех! Вот мой совет!

 

СИЛЬВИО

                                                   Какое ж наказание

Предложите, друзья мои?

 

ВСЕ ПРИСУТСТВУЮЩИЕ

                                           Изгнание, изгнание!

 

ЧЕЛИО

Да-да, пускай они бредут по миру, бесприютные!

Уже навек разрушены их вожделенья мутные!

Не сможет фея им помочь — её игра проиграна,

В своих пещерах мерзостных беснуется, как тигр, она!

И от ужасного стыда, от страшного позора

На свет она покажется ещё совсем не скоро!

 

Стража выталкивает КЛАРИЧЕ, ЛЕАНДРО, БРИГЕЛЛУ и СМЕРАЛЬДИНУ со сцены. Они бегут по проходу зрительного зала под улюлюканье и смех. Играет весёлая музыка.

 

СИЛЬВИО. Свадьба — продолжается!!!

 

И тут снова начинается карнавал — с плясками, музыкой, ракетами, масками. Темп карнавала всё усиливается и усиливается — уже почти ничего нельзя разобрать в этом мелькании красок и нагромождении звуков. Вдруг на самой высокой ноте всё обрывается и исчезает. Тишина, полутемнота… ЧЕЛИО, а точнее ДЖИРОМО, кряхтя, слезает по лесенке сверху. Из зрительного зала поднимается на сцену фея МОРГАНА, а точнее, ДЖУЛИЯ.

 

Явление четвёртое

ДЖУЛИЯ, ДЖИРОМО, в конце граф КАРЛО ГОЦЦИ

 

ДЖУЛИЯ (взволнованно). И на чердаке нет?!

ДЖИРОМО. Господи боже мой, куда потерялся — как дитя, ей богу! Где он может быть, ежели его нигде нет?!

ДЖУЛИЯ. Я обошла все мосты, и все набережные, и все площади, и все кофейни в Венеции — никто нигде не видел нашего бедного графа…

 

Они сидят на краю сцены, свесив ноги и от усталости засыпают, склонивши головы друг другу на плечи. И тут на сцене появляется граф Гоцци. Он медленно, пришаркивая, проходит по сцене и останавливается около Джулии и Джиромо.

 

ГОЦЦИ. Спят... (Ласково.) Вот старые бездельники... (Трясёт их.) Проснитесь, проснитесь, Джулия, Джиромо!

ДЖУЛИЯ и ДЖИРОМО. А, что? Ой, нашелся? Где вы были?

ДЖУЛИЯ. Ваше сиятельство, где же вы были? Мы с ног сбились!..

ГОЦЦИ. Я был там, куда и вас зову. Там, где вы будете не старой кухаркой и ворчливым сонным привратником, а могущественными феей и магом. Ты, Джулия, феей, а ты, Джиромо, магом. А хотите, и наоборот. Там весело и страшно, но всё кончается благополучно. Пойдёмте, что вам в этом затхлом, полуразвалившемся дворце, в этой огромной кухне, где готовят лишь на троих человек, в этих дубовых дверях, в которые давно уже никто не входит?

ДЖИРОМО (грустно). Вы, ваше сиятельство, как дитя, право! Эко выдумали!

ГОЦЦИ (грустно). Не хотите, так я уйду один — меня уже ждут, меня уже торопят... (Делает жест ухода.)

ДЖУЛИЯ. А кто вам там будет яичницу жарить, ваше сиятельство? (Встаёт и хватает Гоцци за рукав.)

ДЖИРОМО. Стойте, стройте... (Прихрамывая, бежит за ним.) Ваше сиятельство, ваше сиятельство, ну хорошо, мы вот с Джулией маги и волшебники. А вы кто там будете? Я меньше как графу служить не намерен! Отродясь графьям служил — и вашему батюшке, и вашему братцу и вам...

ГОЦЦИ. О, я буду больше, чем просто графом — я буду всем: и Тартальей и Панталоне, и Бригеллой и Смеральдиной, и королями и стражниками — всеми — даже вами, мои дорогие Джулия и Джиромо, даже вами... (Подходит к краю сцены и кланяется зрительному залу.) И даже вами, уж извините... Ну что, пора? (Смотрит на карманные часы.) Пора, пора! Прощайте, прощайте все вы — и мосты, и дворцы, и соборы венецианские, и старый мой дом, и вы, почтеннейшие зрители... впрочем, с вами мы еще увидимся! Джулия, Джиромо, пора! Раз! Два! Три!

 

Огромный разноцветный и шумный кавардак карнавала проносится быстро из одного конца сцены в другой, захватывает графа ГОЦЦИ и его слуг. Одновременно сценическое пространство начинает сворачиваться, складываться и втягивать в себя карнавальную толпу. В результате перед нами картина самого начала представления — гостиная графа ГОЦЦИ с полуоткрытой дверью в таинственную комнату. Оранжевый дым втягивается в комнату и дверь захлопывается. Из-за кулисы высовывается ТРУФФАЛЬДИНО.

 

ТРУФФАЛЬДИНО (зрителям). А вы еще здесь? (Машет руками.) Идите, идите, представление кончилось, кончилось! (Начинает задергивать занавес, после чего высовывается опять, уже посередине.) Как вы ещё здесь опять? Вы же не успеете на последнюю гондолу! А если мы вам так уж понравились — приходите завтра! (Прячется, снова высовывается в другом месте.) Завтра!!! (Снова прячется. За занавесом слышен его голос.) Завтра, завтра, завтра... (Громко хлопает дверь.)

 

На сцену выскакивают газетчики.

 

— Следующее представление состоится... и т. д.

 

Конец