Poetry magazine is conceived as a trilingual publication, featuring professional literary translations into English and Spanish for each piece. Unfortunately, the editorial resources are currently extremely limited, and not all published materials are accompanied by such translations. At present, we are working both on new issues of the magazine and on translating already published materials into English and Spanish. We invite readers to explore the original Russian version of this publication.
□
Первое. Бедные неловкие клерки пьют грушевый чай с мармеладом. Солнце садится.
Второе. В дальних оврагах хохочут шакалы.
Третье. Скауты оставили в костре тлеющие угли, сосна вспыхнула разом, почти без дыма.
Заключение. Клерки, шакалы, скауты никогда не встретятся, значит, всё повторится снова.
□
Демонтаж телевизионных антенн. Коллекционер из Герцлии хорошо платит за редкие экземпляры. Война на севере предоставила немалые возможности при разборке разрушенных строений.
□
Экспедиция в Шан-Шалам.
□
Ты моя рыба. Ты моя птица.
□
Сточные воды булькают под землёй как шаги человека. Отдых только в специальных колодцах, ненадолго. Бессмысленно упираться, дорогой друг, нужно идти дальше.
□
Несметные сокровища. Сквалыга. Такси до автовокзала, пост охраны. Нелепая случайность, ранение. Господи, как не хватает женской ласки.
□
Мы не воры, а социалисты.
□
Вспышку гнева и раскаяние нужно отдалять друг от друга, иначе сама эмоция теряет смысл. Невозможно анализировать — перед нами какой-то компот из сухофруктов, а не горе человека.
□
Алёша Карамазов сплетает косичку из веточек вербы и с наслаждением хлещет себя по ладони.
□
Смерть как доказательство от противного.
□
Операторы совместили ландшафты пустыни Негев с изображением яичницы с помидорами, главный герой обращается к ангелам из середины желтка.
□
Адская вонь от жжёной резины вмешалась в уличный шум и стала музыкой, и прохожие пошли в такт, и зеленщик кинулся закрывать свою лавку, и охранник банка выпучил глаза и запел, и вертолёты запросили экстренный коридор, чтобы уйти.
□
Ковбои выхватили огурцы и бананы и прицелились в люстру, меткая пуля перебила шнур, люстра рухнула и разбилась. Театр не балаган, клоун не человек.
□
Хэмингуэй и Ремарк протухли и красиво подёрнулись плесенью. Лесков и Чехов окаменели. Шекспир бесплотен, и поэтому уязвим. Плиний младший жив и здоров.
МОНОЛОГ
Я оказался в толпе розовых некрасивых школьниц, меня тискали и щипали, чтобы я не упал. Я завертелся штопором и стал выкрикивать имена девочек. Когда я угадывал имя, они исчезали поочерёдно, и скоро я остался наедине с самой младшей. Как тебя зовут — закричал я, — как же тебя зовут. Это неважно, — отвечала девочка, — я люблю тебя от имени всех.
□
Гении сопромата и механики носят в карманах бархотки и тюбики, чтобы до блеска отполировать что под руку подвернётся. Простота лучших образцов стрелкового оружия не так уж проста.
□
Разрешите мне сказать. Борис Натанович болен и никого не принимает. Открытие голограмм никакой существенной пользы не принесло, увы. Прежние наряды и танцы забыты навсегда.
□
В коридорах генштаба неизвестные разбросали аптечные пузырьки с глазными каплями.
□
Музыкант-безбожник не всецело доверяет дирижёру.
□
В пустыне Арава дожди вымыли и явили на свет явно рукотворное плато. «Мы ждали этого момента всю жизнь», — заявили в обществе изучения внеземных цивилизаций. — «Если из-за военных действий нас не допустят к объекту, мы опубликуем весь наш компромат на командование южным округом. Ибо насколько удачлив, настолько злопамятен».
□
Семестр на исходе, трава пожухла, студенты страшны на вид. Будущее в прошлом это сегодня, таковы правила.
□
Сигнальные слова для особых сообщений — конопля, пирожное, солидол, четырнадцать, киянка, мёд и лук (вместе), колосник, счастье.
ПЕЧАЛЬ
Серые пиджаки и бордовые галстуки свалены в необъятные кучи на складах, по склонам вверх-вниз снуют голуби, вонь, антисанитария.
□
Я прошу, чтобы чувства притупились на время, этический окрас никуда не денется.
Я прошу, чтобы мне перестали сниться голые японки.
□
Проспер и Шошана никогда не ссорятся, нигде не работают, никому ничего не должны. Старина Проспер проводит время на крыше в обнимку с автоматической винтовкой, Шошана поливает цветы и готовит обеды. Один день или целый век возвышают нас одинаково, если не отвлекаться, — говорит Шошана.
□
После войны все бросились учиться готовить, кулинарные курсы расцвели пышным цветом. Знатоки вин пикировались со знатоками закусок, правила сервировки заучивались наизусть. Севрский фарфор подскочил в цене, антиквары потирали руки. Какая прелесть, какое чудо — слышалось со всех сторон. Неизвестным образом рассказ о человеке оказался равен самому человеку.
□
Я издатель, я издаю точные репринты старых школьных учебников. Моя цель, чтобы ни один мой учебник не купила ни единая живая душа, я так хочу. Всё равно интересуются и берут, моё терпение заканчивается, моё любимое дело в опасности.
РЕГЛАМЕНТ
Вам придётся чуть заикаться, чтобы ваши убогие речи обрели весомость. Необходимо также поработать над языком тела, никаких гримас, всплёскивать руками запрещено. Выучить наизусть как стихи — если вам предлагают чаю, это не значит, что вас полюбили.
□
Прощайте, кедры и индийская сирень, пожар уже близко, кроты в бешенстве, птенцы в гнёздах погибают первыми. Авиация на подходе, — врёт не краснея странный низенький старичок (откуда он взялся?).
□
Я не должен так думать.
МОЛИТВА ПЕРЕЧИСЛЕНИЕМ
Отвёртка и плоскогубцы, перочинный нож, фонарик, зажигалка, моток лески, гвоздь, блокнот и карандаш, нашатырный спирт, золотые часы.
□
– Бузулук?
– Нет, это учебный рейс.
– Бузулук через Орск?
– Господь с вами, где Бузулук и где Орск. Сегодня каждый сам за себя.
□
Некто на горе Скопус вытаскивает из сумки бутылочку с водой, выпивает до дна.
Смотрит в горлышко бутылки, как в подзорную трубу.
Падает в обморок.
Вам всё ещё нужны знаки и символы?
□
Включить поддельного Малевича в экспозицию не значит признать подлинность, — чуть не плачет директор музея, — и довольно, господа, хватит с меня, прошу вас.
НИКТО НИКОМУ НЕ ДОЛЖЕН
— Кортеновая сталь неподъёмно дорогая. Наша смета на пределе.
— Давайте из консервных баночек жести настрогаем.
— У вас на щеке засохший комар. Я вам стали не дам.
□
МЫ НИКОГДА НЕ ПРИЧИНИМ ВАМ ЗЛА
ПРОИЗОШЛА ЧУДОВИЩНАЯ ОШИБКА
ЛЕДОКОЛ ЛЕНИН ПОГИБ
□
На исцарапанной фотографии двое парижан в одинаковых костюмах, взгляд у обоих отрешённый. Мы давным-давно на кладбище, — вынужденно шепчут они, — у нас нет ни профессии, ни заслуг. Мы появились на свет только для этого фотоснимка, больше нам ничего не нужно.
□
Приличный человек никогда не станет <выбрать из списка>. Но так было не всегда.
Гипотеза была безумной, но элегантной. Но так было всегда.
□
Первый — в чёрном костюме с красным сердечком на лацкане и в жёлтых ботинках. Второй — босиком, в белых шортах и гавайской рубашке. Их обоих вела под руки красавица в прозрачном платье. Они шли развинченной, плывущей походкой, как будто вдыхая запахи моря и прибрежных кафе, но никакого моря в округе не было, и бульваров не было. Гаражи, мастерские, вонь и сажа, вот что было вокруг, и люди говорили, что эта троица не к добру. Покашливая и переглядываясь, собиралась толпа.
□
Два мусорщика спрыгивают с подножки уборочной машины, и в это мгновение начинается игра «замри». Один успел приземлиться, другой завис в воздухе. Прохожий навеки уставился в свой мобильный телефон. Облако заледенело, кипарис застыл. В этот час умер кто-то невыносимо грозный, созвучный ангелам, это же очевидно.