Мертвы в меру. И все эти декорации им к лицу.
— Тур Ульвен («Руины с привидениями», 1994, пер. Нины Ставрогиной)
Засим — милости просим в «Вавилон».
— сайт «Вавилон», пресс-релиз (1997)
Текущему свойственно терять истинный облик во время говорения и обретать его вновь после возникновения видимой дистанции. Названия «культурных центров» не исключение, по-настоящему их имена звучат дважды: во время появления (заявления о себе) и — при благоприятном исходе — после завершения деятельности, когда можно открыто заявлять о произведённом влиянии или, наоборот, полном его отсутствии. В случае с «Вавилоном» моё поколение вынуждено работать с лакунами: активный период существования проекта мы попросту не застали, и первое знакомство пришлось на момент, когда сайт-антология обрёл солидный вид и сопутствующий хрестоматийный статус.
Чтобы понять, чем «Вавилон» являлся в начале, в качестве мысленного эксперимента вообразим себя юными пишущими людьми, живущими во время перемен. Официальная литература нас мало интересует. Мы уже научились писать в столбик и достаточно написали в стол, чтобы читать современников, тем паче — классиков. Более того, нам хочется заявить о себе. Что мы сделаем? Найдем себе подобных и совершенно точно не успокоимся: организуем группу единомышленников, назовёмся, станем посещать литературные мероприятия, спустя время — начнём издавать себя и своих друзей (поначалу освоим азы самиздата, а затем, искусившись типографикой, наладим производство альманахов, ведь междусобойчики — это неспортивно и непрофессионально). Поскольку мировая паутина уже появилась, откроем портал. Такова судьба «Вавилона», по-своему вечный сюжет.
Чем же он является сейчас? В качестве эксперимента вообразим себя молодыми людьми, пишущими во время перемен. Официальная литература нас мало интересует… и так далее. Только теперь один из старших товарищей показывает нам странный сайт: архаика, граничащая с классикой, интересная уже и с точки зрения новой науки — веб-археологии. Страшно вспомнить, как интересно было изучать «Вавилон» в момент его пере-открытия. Дизайн-код сайтов того времени словно подразумевает интимность происходящего: невольно ощущаешь себя подглядывающим за совершенно иной жизнью в саду расходящихся тропок, каждая из которых ведёт к чему-то неизвестному, порой — недоступному во всех отношениях из-за не продлённых вовремя доменов (или дольменов?)
Вы вздрагиваете, и обнаруживаете себя в зелёных летних сумерках. Одна из дорожек ведёт к старому московскому дому. В кармане нащупываете магнитные ключи и оказываетесь в подъезде. Дверь хлопает, лампочка мерцает, а лестница увлекает за собой и подталкивает к чуть распахнутой двери. На тахте спит Вавилон, веки его подрагивают: во сне он видит междоусобицы. Оглядевшись, понимаете, что комната заполнена книгами, после чего читаете по странице из каждой.
История не терпит сослагательного наклонения, а Вавилоны — наклонения вовсе. Не нам судить, удалась ли попытка создать пространство сосуществования и взаимодействия разных художественных языков, заявленное в пресс-релизе. В конце концов, сроки давности истекли — в грядущем году сайту исполнится двадцать лет, за это время он и сам стал литературным текстом. По всей видимости, утопия «Вавилона» обречена на проигрыш, но даже то малое-большое, что он успел предложить, смогло воспитать несколько поколений пишущих людей. Порой и круги на воде — спасательные, главное, чтобы пускались камешки.
История Москвы насчитывает множество исчезнувших водоёмов, и закончить этот текст мне хочется выдержкой из словарной статьи об одном из них.
До начала девятнадцатого века в районе Хамовники протекал ручей Вавилон. Длина открытого русла составляла чуть менее трёх километров, а исток находился в колодце у Новодевичьего монастыря. В настоящее время низовья ручья засыпаны, верховья убраны в подземный коллектор.
Найдётся ли в будущем археолог, который обнаружит его?