Poetry magazine is conceived as a trilingual publication, featuring professional literary translations into English and Spanish for each piece. Unfortunately, the editorial resources are currently extremely limited, and not all published materials are accompanied by such translations. At present, we are working both on new issues of the magazine and on translating already published materials into English and Spanish. We invite readers to explore the original Russian version of this publication.
Нины Искренко не стало в 1995 году, ей было без малого 44 года. Она боролась с раком на протяжении нескольких лет, но не питала по этому поводу особых иллюзий – и, в частности, свое сорокалетие в 1991 году отметила поэтическим перформансом «80 лет Нине Искренко», заявив по этому поводу, что такую важную дату, как восьмидесятилетие, лучше отпраздновать в относительном здравии, пока есть возможность. Иначе говоря, у поэтессы было время подумать о том, как распорядиться своим творческим наследием, — в эпоху, когда русское поэтическое книгоиздание переживало довольно смутный период: всё уже было можно, но не было денег (полторы прижизненные книжки Искренко — одна своя, вторая напополам с Юрием Арабовым, — вышли в том же 1991 году в издыхающих советских издательствах; с трудом формировавшиеся новые издательства поработать с ней не успели).
В результате корпус поэтических сочинений Искренко (с добавлением кое-какой эссеистики) был организован ею в 27 машинописных сборников хронологической последовательности, довольно компактных: то, что в американской издательской культуре называется chapbook, — с той оговоркой, что там такие 50-страничные сборнички рассматриваются как промежуточные шаги в направлении большой, основательной книги, тогда как в русском книгоиздании 1990-х, да и 2000-х годов больших книг даже у самых больших авторов могло и не быть вовсе, так что маленькие книги считались совершенно полноценными.
С напрашивавшейся идеей о том, что именно таким образом, в 27 выпусках, и следует издавать наследие Искренко посмертно, первым выступил, сразу после её смерти, поэт и литературтрегер Николай Винник (наиболее известный как составитель антологии стихов о чеченской войне «Время Ч»). Одновременно муж Искренко, физик Сергей Кузнецов, вместе с её другом, поэтом Марком Шатуновским, начали работать над томом её последних стихов (с сентября 1993 года) — опираясь, естественно, тоже на беловую машинопись. Но этот том был отдан в издательство «Независимой газеты», жизнь которого претерпевала вечные перипетии и нестроения, и появился только в 1998 году под названием «О главном (Из дневника Н.И.)», — в эту книгу вошли тома 24–27 авторского корпуса. Между тем Винник взял на себя работу над 20-м томом (стихи рубежа 1991–1992 гг.), и уже в 1996 году сборник «Интерпретация момента» вышел в моём издательстве «АРГО-РИСК». По разным причинам Николай не смог дальше заниматься этим проектом, и последующие тома готовил к печати уже я, двигаясь в обратной хронологии: в 1997 году вышел том 23 «Непосредственно жизнь», за ним последовали том 22 «Рассказы о любви и смерти» (1999), том 21 «Стихи о Родине» (2000), том 19 «Гости» (2001), том 18 «Знаки внимания» (2002), том 17 «У нас и у них» (2003), том 16 «Всё!» (2005), том 15 «Вещи, с которыми нужно смириться» (2006), том 14 «Нулевая Твердь» (2009) и том 13 «Некоторые соображения, впоследствии зачёркнутые» (2015). Далее, увы, вследствие моей эмиграции мы с Сергеем Кузнецовым потеряли друг друга из виду, затем он умер. Первые 12 томов, с текстами Искренко по 1986 год включительно, остаются неизданными.
Алгоритм работы над всеми АРГО-РИСКовскими книжками Искренко был одинаковым: беловая машинопись тома сличалась с материалами рабочих тетрадей Искренко, в которые она с завидной организованностью помещала все свои черновики. По итогам этой сверки в приложениях приводились некоторые интересные варианты и разночтения, отдельные не вошедшие в чистовую версию тексты. Это, разумеется, ещё не академическое издание, но некоторый первый робкий шаг в сторону такового. В идеальном мире, конечно, проект должен был бы быть реализован полностью (ещё 12 выпусков), потому что такой формат (что неоднократно отмечалось на презентациях вышедших томов) обеспечивает своего рода живое присутствие автора в литературном поле, — и это сформировало бы базу и для публикации избранного (над которым сложно работать ответственно в условиях, когда значимая часть текстов Искренко не напечатана вовсе), и для работы исследователей (а поэзия Искренко вызывает устойчивый интерес и особыми приёмами работы с языком, и сложными дискурсивными построениями, и манифестацией своеобразного феминистского мировоззрения). Но пока получается не вполне.