La revista Poesía está concebida como una publicación trilingüe, que cuenta con traducciones literarias profesionales al inglés y al español para cada obra. Por disgracia, en este momento los recursos de la redacción son extremadamente limitados, y no todos los materiales publicados cuentan con dichas traducciones. Actualmente trabajamos como en la traducción al inglés y al español de los materiales ya publicados, tanto en nuevos números de la revista. Invitamos a conocer la versión original de esta publicación en ruso.
СЛОВО БЕРУТ НУБИЙСКИЕ ГРИФЫ
Где когда как откуда почему да почему почему почему возможно ли что самые подлые языки изобрели так мало крюков чтоб повесить или подвесить судьбу её пышности и её подмышки
Арестуйте этого невиновного. Всё приманка. Он несёт на плечах мою кровь. Он несёт мою кровь в своих ботинках. Он в носу своём ей торгует. Смерть контрабандистам. Границы закрыты. Какой ужасный кокаин.
всё
слава богу моё сердце суше чем
всякая тьма мне положена, и всякая бомба в радость.
вы грифы на ваших постах кружащие и нависающие над лесом и до пещеры чья дверь треугольник
чей сторож собака
чья жизнь это чаша
чья дева паук
чей редкий
никс грозовых.
СКАЛЬП
Полночь
чародеи ещё не пришли
не рухнули горы
довольно ли я говорил земле
не утверждаться на месте в страхе солнечного удара?
Стянуть ли мне горло шнуром из плюща моих шёпотов?
рыбы сборщицы воды и её вместилище
над вашими головами я говорю
как звёзды в медовой слюне её дурных снов и земля она
родила под нами
Я правда оставил ногти свои в самом сердце циклона среди
грохота толстых хрущей
и вплоть до разбрызганной желтизны свежей спермы
бросаясь ему под живот чтоб измерить
течку свою
Теперь
изнасилованья грубой кровью
между преступников двух
я знаю час
тот кто умирает
тот кто уходит
Но одно но я
зажатое в усыпляющем пучке
и милостью псов
под ветром невинным распускающим лианы
герой охоты в шлеме с золотой птицей
ГРИФОН
Я воспоминание, не достающее до порога
и блуждающее в лимбах где отблеск полыни
когда сердце ночи дышит своими клапанами
движет падшей звездой где мы себя созерцаем
Язычное небо приняло свою новую кремовую густоту ореха свежего открытого кокоса
Харкающие Анды и священный
единственное крушение что глаз славный матрос нам оплатит
когда душа безумная изрезанная безумная
облаками, приходящими ко мне в глухо закрытых рыбах
я вновь восхожу преследовать злосчастную толщу вещей
НОЧНОЙ ПЕРЕХОД
Отвага утешит нас меньше всего
вот животный сплав мускула с голосом в дождливой детонации дня
под знаком ещё пролетаемым эскадрой буревестников
Спасибо фермерам угощающим меня злобой написанной на их лицах
дни садятся лишь на плечо женщин лучше чем спящих
Гроза или дождь
к благому концу приведут их
клювы вверившие меня в руки крика
Покрытый свежим мозгом
я уже поднимаюсь быстрее
тишина
как под палицей бык
это поцелуй черпающий из губ
в отпечатке наших сабо
СРЕДИ ПРОЧИХ БОЕН
Солнце и луна сталкиваются изо всех сил
звёзды падают как свидетельства переспелые
и как приплод серых мышей
не бойся ничего готовь свои полноводья
что так хорошо уносят берег зеркал
они обложили грязью мои глаза
и видишь я вижу ужасно я вижу
от всех гор от всех островов
осталась лишь пара обломков зубов гнилых
нераскаянной слюны моря
АЛЛЮР
О гора о доломиты птичье сердце под моими руками ребёнка
о айсберги о вернувшиеся старые боги запечатанные в полноте славы
однако вокруг огня о трёх камнях увенчанное дрожащим кольцом карамор
озеро для утопленников возрождается
провинция мёртвых вы тщетно задеваете оборот дорог где
зрелище переходит с площадки зелёного пламени к отрезку порчи
аллюр сражайся со мной я ношу солнечную тиару
грязь старая ведьма наматывай круги
гонг удесятери тюрьму чьи животные бои испытывают
голос людей сохранённых в окаменелости тысячелетних лесов
милая склонимся над геологическими жилами
МАГИЧЕСКОЕ
с ломтиком неба на краюхе земли
вы звери шипящие в лицо этой мёртвой
вы вольные папоротники среди смертоносных скал
на краю острова среди раковин что шире своей судьбы
когда полдень ставит свои злые клейма на бурлистые складки волчицы
вне рамки никчёмной науки
и забивает её в стенки
с ломтиком неба на краюхе земли
пророк островов забытых как су
без сна без бдения без пальца без
когда вихрь проходит грызущий хлеб хижин
вы звери шипящие в лицо этой мёртвой
прекрасный снежный барс похоти и
скольжение мягкое зёрен лета которым мы были
плоти прекрасные для ран от трезубцев ара
когда звёзды кормчие пятисвечники
трилистники в небе как капли упавшего молока
восставляют чёрного бога дурно рождённого своим громом